Читаем Пришелец в СССР онлайн бесплатно

Что за тварь эта черепаха? Раньше у идрисов я никогда не видел такую. Даже в методичках про нее не писали, и на занятиях по теории боя не рассказывали. В одиночку вступать с ней в бой бессмысленно. Я еще тогда не знал, что эта гадина умеет летать. Поэтому принял решение продолжить отступление. Мертвецам уже не поможешь, равно как и Таракану, который похоже окончательно умом тронулся. Как командир отряда я имел доступ к датчикам его эмоционального и физического состояния, и, судя по показаниям, он уже не жилец. Даже если его не прикончат идрисы, черепаха или все вместе взятые, то через несколько минут мозг его взорвется от перенапряжения.

Я бросил Таракана одного разбираться с черепахой и продолжил отступление. Пусть меня за это осудят, да хоть под трибунал отдают. Спасать смертника я не буду. Если человек не хочет жить, кто я такой, чтобы его заставлять.

Через несколько минут погиб Кувалда. Он бежал впереди меня, когда в него с двух сторон ударили струи кислоты. Первые две струи он выдержал, хотя и потерял темп отступления, а вот вторые два залпа прожгли броню насквозь и убили его.

Следующим погиб Таракан. Я обернулся посмотреть, как он там, поскольку датчики показывали, что он стал успокаиваться и приходить в себя. И увидел, как черепаха, которой видно надоел плазменный массаж развернулась, щупальца выстрелили в сторону Таракана и раскромсали его в мгновение. На землю упал мелко нарубленный человек пополам с броней. Тут же датчики возвестили о его кончине и отрубились.

Эта высадка оказалась роковой для всех нас. В эфире стояла какофония ругательств, из которой не вычленить ни грамма полезной информации. Фильтры матоподавления давно уже не справлялись. Так что руководить штурмовой операцией просто не представлялось возможным. Не знаю, что там себе думали штабные крысы.

Я потерял в этой операции почти всех своих ребят. От моего отряда осталось лишь трое бойцов — Тощий, Батюшка и Бубен. Им удалось добраться до штурмового шлюпа. Я дышал им в спины, поэтому увидел катастрофу самым последним. Наш боевой корабль был уничтожен. Его разворотило прямым попаданием снаряда идрисов, а возле горящих обломков этих тварей было видимо-невидимо.

Теперь нам точно пришел конец. Никаких тут сомнений. Отступать больше некуда. Идрисы взяли нас в клещи.

Тощий, Батюшка и Бубен застыли на месте, ошеломленные увиденным. Я добежал до них. Хотел подбодрить, заставить двигаться, только вот куда и зачем. Впереди были идрисы, позади на нас накатывала волна идрисов. Эти твари были повсюду. Ни на спасение, ни на поддержку надежд никаких не оставалось. Наша надежда горела перед нами, а идрисы обгладывали стальной труп убитого штурмового шлюпа.

Мы встали спина к спине и приняли последний бой. Мы палили с отчаянностью обреченных на смерть. Жерла плазмоганов раскалились до белого свечения. А мы жарили и жарили идрисов, желая перед смертью как можно больше их уничтожить.

Первым погиб Тощий. Все энергобатареи истощились. Стрелять было нечем. Он перехватил плазмоган поудобнее и бросился в рукопашную, нанося удар за ударом раскаленным жерлом по идрисам. Но в него ударило одновременно несколько залпов идрисов, и Тощего разорвало. Потом настал через Бубна. Он не смог вовремя сориентироваться после гибели Тощего, как-то глупо раскрыл спину и тут же получил с десяток залпов кислоты, которые расплавили броню и выжгли ему позвоночник и сердце.

Я не хотел умирать, но разве меня кто-то спрашивал. Меня никто не спрашивал, когда призвал в армию, и когда отправил на эту проклятую всем человечеством планету. Я разменная пешка в этой ужасной войне. Я больше не хочу быть пешкой.

Я еще жарил идрисов, когда один их них оказался слишком близко ко мне. Я уже ничего не мог сделать. Он поразил меня двумя струями кислоты в грудь. Первая ослабила броню, а вторая выжгла дыру и добралась до сердца.

Я выронил плазмоган и упал на спину. Тут же включилась вшитая в мое тело программа «Последний шанс».

На поле боя мы не всегда умираем по-настоящему. Человек, к тому же обученный воевать человек, стоит слишком дорого, чтобы просто так его расходовать, поэтому в каждого из нас вшита программа «Последний шанс». Она рассчитана на четыре переноса, максимум пять. Больше не выдержит, потом ее надо обновлять. После того как наступает смерть физического тела, программа вырывает сознание из мертвой оболочки и информационным пакетом отправляет на ближайшую приемную станцию, откуда сознание транспортируют до ближайшего «Посмертного лагеря», где посмертники вшивают наши сознания в готовые клонированные оболочки. После месяца восстановления, нас отправляют назад в штурмовые бригады. Империя превыше всего! Ты должен служить Империи даже после своей смерти.

Я умирал уже три раза в трех разных мирах. Это моя четвертая смерть и четвертое перемещение. Как же мне чертовски надоело умирать, чтобы дальше воевать за Дело Его Императорского Величества.

Батюшка продолжал еще сражаться, когда мое сознание покинуло тело и отправилось в долгое путешествие к воскрешению.

Но только в этот раз что-то пошло не так.