Читаем Пришелец в СССР онлайн бесплатно
— Яков Пантелеевич очень любил книги. Собирал их, и вообще читал при любом удобном случае. Он читал одновременно три — четыре книги. Одну по работе, одну для удовольствия художественную, и парочку научно-публицистических из направлений, которые его интересовали, но они не пересекались с его деятельностью на историческом поприще.
Елена Михайловна отодвинула деревянный стул с резной красивой спинкой, выполненной в виде виноградных гроздьев, и мягким сидением, обитом коричневой кожей. Она величественно села, приглашая тем самым и меня располагаться поудобнее. Я тоже отодвинул стул, положил на стол свой кожаный портфель с документами и сел. Я раскрыл портфель, достал блокнот и ручку, чтобы записывать все самое важное, что мне удастся узнать.
— Странно, к нам уже приходил следователь. Обо все расспрашивал. Теперь вот вы пришли. Не понимаю, зачем второй раз приходить. И где тот следователь. Он мог бы вам все рассказать, если надо.
Я обратил внимание, что Елена Михайловна говорила со мной, но время от времени бросала взгляды куда-то мне за спину. Я чуть отодвинул стул, чтобы мне было видно, что у меня за спиной. Прямо за мной висел художественный портрет, правый нижний угол которого пересекала траурная лента. На портрете был изображен статный седовласый мужчина в военной форме, увешанный орденами и медалями. Погоны у мужчины были лейтенантские, а служил он, судя по эмблеме на воротничке — перекрещенные кайло и лопата, в саперных войсках.
Елена Михайловна заметила, что я заинтересовался портретом и сказала:
— Это Яков Пантелеевич. Он всю войну прошел. В сорок первом осенью его призвали из Луги, где он тогда только-только школу закончил. И потом сразу на фронт. Вот из Луги он своими ногами дошел до Варшавы. Там в боях за Варшаву в январе сорок пятого его тяжело ранило. И он несколько месяцев по госпиталям провалялся. О войне не сильно любил вспоминать. Тяжелое впечатление она произвела на него. Родных всех потерял. Мы то встретились с ним, когда он уже был студентом второго курса истфака. А учиться он пошел сразу, как с войны вернулся. Вернулся один в пустую квартиру, где до войны жили родители и младший брат. Всех фашистов убили.
— И что совсем не вспоминал о войне? — спросил я.
Судя по орденам и медалям, повевать ему пришлось основательно. За спинами не отсиживался, в окопах не прятался. Героический человек. Смерти на войне избежал, а вот от предательского удара ножом в сердце на гражданке не смог уберечься. Превратности судьбы, что говорить.
— Два года назад один из студентов Якова Пантелеевича задумал написать статью о его героическом прошлом. Тогда муж согласился ответить на вопросы. Не очень охотно, но все же. Ее опубликовали в «Ленинградском университете», это газета ЛГУ.
— Любопытно было бы почитать. У вас случайно не осталось экземпляра? — спросил я, делая пометки в блокноте.
— Нет. Не знаю. Может быть у Якова Пантелеевича в архиве. Я могу посмотреть, — растерянно засуетилась Елена Михайловна, даже привстала, собираясь куда-то идти.
— Не беспокойтесь. Я все равно поеду в университет. Загляну в библиотеку. Так будет проще и быстрее.
— Да, да, конечно, — женщина тяжело опустилась на стул и замерла.
— Значит, ваш муж прошел всю войну и решил стать историком. Любопытный выбор. Он всегда увлекался историей? — неожиданно спросил я.
Вот какое мне дело, всегда он увлекался историей или время от времени. Какое это имеет отношение к делу? Но почему-то мне показалось, что этот вопрос важный. Я таким образом смогу получше узнать человека. Надо понять, чем дышал Яков Пульман, и тогда я смогу выйти на след преступника. Любое преступление всегда завязано на личности пострадавшего. Составишь портрет личности убитого, поймешь ход его мыслей, и тогда с вероятностью восемьдесят процентов выйдешь на след преступника.
— До войны Яков Пантелеевич хотел поступать в авиационный. Летать хотел. С детства бредил небом и самолетами. Но после войны он изменил свои намерения. Ему больше не хотелось в небо. Он говорил, что главная задача историка — это рассказать о том, как было и предостеречь от тех ошибок, которые можно повторить. История ведь как капризная учительница, любит постоянно повторяться, чтобы закрепить у учащихся урок. Вот поэтому после войны он и пошел на исторический факультет.
— Каким направлением занимался ваши муж? — спросил я.
— Великой французской буржуазной революцией и временем Наполеона Бонапарта.
— Понятно. Скажите, помимо истории, чем еще увлекался ваш муж? Где он бывал один? Где вы вместе бывали? Какая у него была компания? С кем дружили? — засыпал я ее вопросами.
Вдова держалась хорошо. Было видно, что она сильно переживает, но при этом не дает чувствам вырваться наружу. Густой слой краски на лице не скрывал красноту выплаканных глаз.
