Читаем Марк Циммерман онлайн бесплатно
Академия имеет богатую историю. Она берет свое начало еще в средневековье, если не раньше, и просуществовала до сегодняшнего дня, пережив две мировых войны. До меня академию возглавляли талантливейшие умы человечества, поэтому я горд занимать эту должность. За всю историю нашего учебного заведения нет ни одного выпускника, который не достиг бы почетного поста или должности. Все политики, что вам известны, – наши выходцы. И не только… (гордо улыбается).
Назначение в ректоры
Я тогда завтракал в Париже. Сидел, попивал кофе и уплетал круассаны со сливочным маслом (вкуснее лакомства в жизни не ел). Ко мне подошел мужчина, видимо, он работал в курьерской службе, или его специально наняли для этой работы, – и передал письмо. На нем я нашел печать академии. Конечно же, это меня заставило поволноваться, ведь я преподавал в то время в корпусе, что располагался в Лондоне. Очень часто я ощущал себя неуверенно в должности профессора, мне казалось, что однажды я всего лишусь.
Но в письме я нашел приказ о назначении в ректоры академии. Это огромная честь. Ее удостаиваются избранные, те, кто внушает доверие попечительскому совету. Мне пришлось в тот же день покинуть Францию и вернуться на остров Мэн. Так, в сорок девять лет мне посчастливилось стать одним из самых молодых ректоров академии. Конечно, передача полномочий проходила довольно долго, почти полгода, но это стоило того.
Я боялся, что не справлюсь, не оправдаю надежд, но сейчас, через пятнадцать лет с момента назначения, я понял, что зря боялся.
Работа со студентами
Когда я работал в должности профессора, мне приходилось обучать студентов в возрасте от семнадцати до двадцати лет. Это тот возраст, когда работать комфортно; ребята знают, зачем идут; и осознанность плодотворно влияет на учебный процесс.
Но, став ректором, я больше стал уделять внимания главному корпусу, где обучались дети с семи лет. Тяжелый возраст; сложности в воспитании; адаптация проходила не всегда гладко; да и чего греха таить, система обучения у нас жесткая, выдержать ее – целое испытание. Хотя именно поэтому к нам и посылают своих детей.
В стенах академии, где живут дети семи лет, а рядом с ними – подростки шестнадцати-семнадцати лет, учишься преподавать заново. Не то, чтобы я плохо преподаю, просто в этом возрасте дети не понимают, зачем им все это. Они упорно препятствуют обучению, пытаются бодаться. Однако мы справляемся!
Об особенностях образования
Академия отличается от всех прочих учебных заведений. Тут ученик с первого года обучения становится студентом. В семнадцать лет все, кто успешно сдают экзамены, получают сразу два диплома: один о среднем полном образовании, а другой – о среднем специальном образовании. Дальше любой выпускник может поступить в один из корпусов нашей академии и проучиться до двадцати лет, получив сразу два диплома: диплом бакалавра и диплом магистра.
Это дает огромные перспективы нашим выпускникам, не говоря уже о том, что любой работодатель без всяческих сомнений сразу зачисляет наших студентов в штат своей фирмы без испытательного срока. Академия пользуется доверием, а наши студенты – действительно ценные кадры. Академия имени Карла Арратанского держит планку на протяжении многих веков.
Автор Лайза Элеонора Вебер
29 августа 2001 год. Марк не спеша катил свой чемоданчик по гостиной. На улице уже ждала машина. Все работники, что трудились в доме Циммерманов, прощались с мальчиком. Кто-то просто махал рукой; кто-то касался плеча ребенка и провожал улыбкой; кто-то даже обнимал Марка.
– Ну, – спросил отец, встречая сына у главного входа, – ты готов?
– Да, – неуверенно ответил ребенок, но старался держаться как папа: уверенно, твердо и непоколебимо.
Около машины Марка ждала мать. Время от времени ее руки оказывались у глаз, и она незаметно смахивала слезы. Равенна держалась, она не могла позволить себе дать слабину. Это могло расстроить сына, заставить усомниться в отъезде. Не часто Райнхольд видел свою жену такой: одновременно слабой и вжатой в саму себя. Только так она контролировала свое тело и не позволяла ему проявлять излишнюю сентиментальность.
– Ты уже совсем большой, – Равенна опустилась на колени и крепко обняла сына. – Мой рыцарь, – она начала шмыгать носом. – Мы с папой тебя любим и будем с нетерпением ждать твоего возвращения!
– Я тоже вас люблю, – обнимая мать, ответил Марк. Он поглядел на своего отца. – Вы будете меня навещать?
– Конечно, Марк, – отец потрепал сына за волосы. – Ну, нам пора, – мужчина указал на машину. Равенна с трудом отпустила сына.
