Читаем Квантум онлайн бесплатно
Перенос снарядов закончили как раз к моменту, когда на «Борзом» прозвучал ревун, оповещающий о смене вахты. Правда, за час до смены техники таки смогли отремонтировать автоматическую подачу боеприпасов на боевые посты, и нам оставалось лишь перенести короба с лентами и кассеты по точкам.
А после, шатаясь, мы двинулись к кубрикам, наплевав на завтрак. Это была та степень усталости, когда даже поесть просто не было сил. Потом, всё потом… А сейчас нас ждёт пусть и неудобная, но такая желанная койка.
В том, что Крылов быстро уснёт, я не сомневался. Вид у него был измождённый, сам он еле-еле отвечал заплетающимся языком, поэтому и беспокоиться было не о чем. Похоже, этот гад тоже не спал толком несколько суток.
Наконец-то я смог позволить себе нормально, спокойно поспать. А сон уже требовался, как никогда — перед глазами начали мелькать какие-то мушки, внимание рассеивалось, стоило мне чуть потерять контроль. В общем, чужое тело и мой разум сошлись во мнении, что хватит уже держать себя в кулаке… и провалились в беспамятство, едва моя голова коснулась подушки.
Правда, сам сон не продлился долго. Потому что стоило мне отключиться в теле Пиховкина, как я очнулся в другом теле. Ну, как очнулся — просто в какой-то момент осознал себя, лежащим на чём-то более удобном, чем койка в кубрике.
Попробовал пошевелиться, и тут же осознал, что не контролирую тело, от слова совсем. Да, я могу чувствовать каждый его нерв, каждую занемевшую мышцу, но управлять — увы, не в моих силах. Да ещё, как назло, глаза закрыты, и от того мне не осмотреться.
Да какой там осмотреться⁈ Хотя б в одну точку уставиться! Хоть немного понять, где я…
Стоп! У меня есть слух!
Что-то тикает, попискивает с методичностью автоматики. Хм-м, а судя по запаху металла, озона, и чего-то, напоминающего больницу — в комплекте со слухом у меня есть и обоняние.
Стравля компрессионная, да я же в институте! Том самом, где со мной проводился эксперимент. который завершился знакомством с Системой! Меня тут же охватило едва терпимое возбуждение — встать, вырваться, двинуть хоть пальцем, открыть глаза… Да твою ж!
Никита Сергеевич! Ау-у!
Я здесь, в своём теле!
Я вернулся!
Моё тело с завидным хладнокровием не реагировало на все мои попытки управлять им… Даже зрачки не елозили под тяжёлыми веками.
Да чтоб мне сдохнуть! Как подать сигнал⁈ Профессор Горячев, а-у-у!
Он должен наблюдать за мной, и наверняка прямо сейчас кто-то мониторит приборы, датчики, замеряющие десятки показателей моей бренной тушки. Хм-м, кого-то слышу, чей-то удивлённый вздох…
Бамс-с!
Где-то неподалёку хлопнула дверь. Похоже, её так распахнули, что она от души шарахнула по стене.
Торопливый топот ног, удаляется… Судя по всему, кто-то бежал прочь от той двери. Кажется, это один человек.
— Профессор! Профессор, проснитесь! — прозвучал эхом, будто в коридоре, знакомый мужской голос, — У Киркова вновь всплеск мозговой активности!
Да это же Семён, бессменный ассистент Горячева. Из-за повышенной секретности к проекту «Квантум» имелся допуск совсем у небольшой горстки людей, поэтому профессор со своим помощником работали вдвоём. А, ну ещё их периодически навещал Никита Сергеевич Кожемятин, генерал и друг нашей семьи.
До ушей долетело эхо очередного грохота, а затем сдавленной ругани. Короткие рубленые фразы, кто-то кого-то расспрашивал. Они приближались вместе с топотом шагов, и я даже расслышал слова:
— Да, как в прошлый раз!
— Он двигался?
— Ни один нерв не сработал.
— Мозговая активность?
— Как у бодрствующего… да я поэтому и прибежал! Там зашкаливает!
— Да не шуми ты, говори тише, — донёсся совсем не тихий бас профессора.
Шаги раздались в помещении… Ну же, ко мне! Поднимите мне веки!
Вот же стравля шагающая! Они так и не приблизились, замерли где-то в стороне… Чего вы там на приборах увидите⁈ На меня смотрите!
— Ого, и вправду, необычно, — раздался удивлённый голос профа, — Олимпиаду, что ли, решает? Активность заапредельная.
Сколько бы я сейчас отдал, чтобы взвыть от злости и бессилия. Ну и как мне достучаться до научников⁈ Как передать генералу, что я, а точнее, моё сознание находится на крейсере «Борзый», и что прямо сейчас я веду борьбу с проклятым диверсантом?
— Всё так, как говорил тот пленный, — вновь прозвучал голос профессора.
Судя по интонации, Горячев был крайне доволен. И чему он радуется? Мне по-прежнему не доступен абсолютно весь функционал тела. Моего тела, на секундочку! Чёрт, обидно…
— То есть, Кирков не обнулился? — с какой-то затаённой радостью спросил ассистент.
— Однозначно, нет.
— Получилось⁈ Ему удалось, да? Удалось прорвать череду неудач?
Семён, кажется, там едва не подпрыгивал от предвкушения, да и профессор, похоже, с трудом сдерживался. Молодость и зрелость, а ведут себя оба почти одинаково…
— Давай пока не будем торопиться, — голос профессора начал приближаться.
— Но, профессор…
— Семён, смотри, в чём дело. Все, кто был до него… кхм, да и после него тоже, чего уж тут греха таить… — голос Горячева гремел уже надо мной.
Ну же! Ну! Даже зрачками не могу двинуть… Стравля грёбаная!!!
