Читаем Квантум онлайн бесплатно
Прав был Дрёма, оставшийся внизу вместе с красным от злости старшим оператором. Тут творился ад… Раненых в коридорах была куча, и мне из-за этого не удалось в полной мере восхититься размерами крейсера — глаза то и дело натыкались на накрытые простынями тела. Всё заполнили стоны раненых и торопливая ругань сбивающихся с ног медиков, которые то и дело заставляли нас прижаться к стенке. Не знаю, где именно на «Борзом» был медицинский отсек, но сейчас он, кажется, находился повсюду.
На одном из перекрёстков в лицо мне ударил бодрый сквозняк — сначала мне показалось, что дальний конец прохода сбоку просто отсутствует, и там неторопливо проносится безжизненная каменистая природа. Но нет, из-за поворота вынырнули люди, их силуэты покачивались на фоне открывшихся красот. Черт, да это же ремонтная бригада, которая как раз шаманит над пробоиной. Вон и громадные бронелисты у стены — явно для обшивки приготовлены. Интересно, как бойцы справляются с такими тяжестями?
Пробоина осталась позади, и я продолжил рыскать глазами вокруг, слушать разговоры, пытаясь по обрывкам информации вникнуть в ситуацию.
— Левый борт — шрапнель! Много посечённых!
— Бинты, клей, жгуты!
— Есть!
— В командирскую попадание, снаряд!
— Твою ж мать!
— Не сработал, но работы там хватает.
— Вот ведь стравля везучая! Ух!
Мы в очередной раз прижались к стене, пропуская мимо нескольких медиков. Взмыленные, они неслись по коридору, иногда перепрыгивая через раненых. А ведь мне грех жаловаться на своё положение — мог попасть вот в такого вот санитара, и сейчас бы это моя задница потела от прилетающих от Системы заданий. «Спасти рядового Райкина, Иванова, Петрова, Сидорова…» А человек, это тебе не реакторный котёл — погиб, и всё, штрафы один за другим.
Кстати, а если мне сейчас аккуратно заработать ещё пару штрафов? Например, поставить хулиганский щелбан лейтенанту. Минус два-три очка, и я вылетаю в нулевой ранг. Наверняка попаду опять в Дрёму… черт, а ведь так можно избавиться от предстоящего допроса.
Искушение похулиганить стало столь сильным, что мне с трудом удалось с ним справиться. Всё же это моё четвёртое по счёту попадание, и любой человек с научным складом ума скажет, что имеющихся у меня данных крайне мало для анализа. А потому я не могу с уверенностью сказать, в кого попаду. К тому же вдруг количество переносов вообще ограничено?
Нет, нельзя рисковать. И вообще пытаться обмануть Систему. А вдруг она сочтёт мой преднамеренный вылет из этого тела очередной диверсией?
Скажет — злой умысел, специально решил оставить оператора Мазина в опасной ситуации, когда он не сможет чётко ответить на вопросы коменданта. Обнаружен рецидив! Минус ранг тебе, злодей, и уже никакого перерасчёта данных! Добро пожаловать на тот свет, неудачник. И имя отца останется в грязи…
За всеми этими мыслями я не заметил, как мы пришли. Кроме коридоров и узких отсеков, к сожалению, больше мне ничего разглядеть не удалось. Почему-то в этой части корабля даже люди перестали попадаться навстречу. Да и освещение оставляло желать лучшего. А потом просто раз — и вот мы оказались в каютах службы внутренней безопасности.
Место это прямо сквозило подозрительностью и несвободой — усиленная дверь, маленькие окошки, и кромешно-тёмный коридор за второй, чуть приоткрытой дверью.
Меня же усадили за железный стол с характерными колечками для крепления наручников. Лейтенант, кивком головы велев всем выйти, с облегчением бухнулся на стул напротив и, застучав пальцами по столешнице, уставился на меня.
Я сразу вспомнил, как мы в Уральском НИИ договорились — если у меня будет возможность сообщить об успехе операции, надо найти способ сделать это. И кодовое слово: «Квантум».
Чуть склонившись вперёд, я прошептал:
— Мне нужно вам кое-что сказать.
Тот повёл ухом:
— Что? Не расслышал…
Его глаза сразу же разгорелись азартом, да таким, что мне стало не по себе. Не каждый день чувствуешь себя мышкой, которая наконец-то попала в лапы голодному коту.
«Наконец-то настоящий диверсант!» — так и кричало лицо собеседника, — «Ну же, попробуй подкупить меня! Завербуй! Ещё хоть слово!»
И я сразу понял, что продолжать дальше опасно. Ни в какое Уральское НИИ он не позвонит, а каждое моё слово будет считаться попыткой шпиона выйти на связного.
А если меня, то есть, Мазина расстреляют по моей вине? Как на это посмотрит Система? Минус сто процентов штрафа?
— Я не виноват, — тут же шёпотом выдал я, и от меня не укрылось, какое глубокое разочарование постигло лейтенанта.
— Разберёмся, — буркнул тот.
Мы долго сидели молча, лейтенант мариновал меня взглядом, но вскоре вернулся один из его людей, и на стол легла тонкая серая папка.
— Мазин Борис Викторович… кхм… оператор котельного отделения сухопутного крейсера «Борзый»… кхм… с две тысячи сто четырнадцатого года… ага… и по сей день. Целый год у нас, да?
Я кивнул.
— А до этого, я смотрю, служили на тральщике. Лёгкая контузия… кхм… понятно. Полгода комиссии… ага… и к нам. Идеальная легенда, так?
— Не понимаю, о чём вы.
