Читаем Концессионер онлайн бесплатно
Гостиница «Лоскутная» на Тверской встретила нас не столичным блеском, а основательным купеческим уютом: жарко натопленными комнатами, тяжелой дубовой мебелью и расторопной прислугой. Ольга, уставшая, но взволнованная, немедленно занялась распаковкой вещей, щебеча о том, что ей нужно найти в Москве хорошую модистку.
Я же, едва смыв с себя дорожную пыль, начал действовать.
— Я должен нанести визит сенатору Глебову, — сказал я Ольге. — Это — первейший долг вежливости.
Она вспыхнула от удовольствия.
— О, Влад, конечно! Александр Иосафович так много для нас сделал. Я обязательно должна поехать с тобой.
Особняк сенатора Глебова в тихом переулке близ Пречистенки дышал покоем и аристократизмом. Нас приняли сразу, проведя в просторный, заваленный книгами кабинет, где над камином висел большой портрет покойного императора Николая Павловича.
Сенатор, в просторном домашнем сюртуке, поднялся нам навстречу, и его обычно строгое лицо озарилось теплой, отеческой улыбкой.
— Ольга Васильевна, голубушка моя! — проговорил он, целуя ей руку. — Какая красавица! А вы, сударь мой, — он крепко пожал мне руку, — смотрю, времени даром не теряли!
Я смущенно пробормотал извинения, что в петербургской суете так и не смог навестить его.
— Пустое! — отмахнулся он. — Главное, что я вижу вас здесь, вместе, живых и здоровых. Я уж наслышан о ваших… петербургских успехах, — он лукаво подмигнул. — Василий Кокорев — тот еще болтун, телеграфировал мне в тот же день. Одолел-таки «южан»! Браво!
Мы проговорили около часа. Я рассказал ему о нашей с Ольгой идее приюта на Казанской, и старый сенатор, тронутый до глубины души, немедленно обещал «использовать все свое влияние», чтобы помочь проекту на законодательном уровне.
— Ну, а теперь, — сказал он, поднимаясь, — вы не можете просто так уехать. Сегодня вечером вы ужинаете у меня. Я хочу представить вас, Владислав Антонович, нескольким добрым людям. К тому же вы где остановились?
— В Лоскутной, — ответил я.
— Нет, нет, — тут же он замахал руками. Ни каких гостиниц. Вы должны переехать ко мне!
— Разве мы вас не потесним? — удивился я.
— Ну, что вы. Мы почти родственники, и я буду только рад. А то бывает скучаю. Как дети разъехались, — совсем тихо закончил он.
Пришлось согласиться, и переезжать, охрану конечно с собой не потащили оставив в гостинице.
Вечером в гостиной Глебова было шумно. Здесь не было ледяной гвардейской учтивости или чиновного подобострастия. Здесь царил дух старой, хлебосольной, купеческо-дворянской Москвы — громкие голоса, крепкие рукопожатия, оживленные споры.
Сенатор представил нас гостям. Круг был подобран с умом. За ужином каких тем только не касались и польского восстания и будущего
Поднявшись из-за со стола вместе с Глебовым, Мамонтовым мы начали обдумывать, а не посетить ли нам курительную комнату, и тут ко мне подошел Плевако.
— Владислав Антонович, — сказал он сдержанно, но с глубоким чувством, — я хотел лишь засвидетельствовать вам свое почтение. И еще раз поблагодарить. Ваша поддержка… она дала мне не просто средства, она дала мне старт.
— Пустое, Федор Никифорович, — я крепко пожал ему руку. — Ваш талант сам бы себе пробил дорогу. Я лишь немного ее расчистил. Рад слышать, что вы теперь присяжный поверенный.
— Всегда к вашим услугам, — просто ответил он.
Плевако, с его острым умом, мгновенно оценил состав собравшихся — Глебов, Мамонтов, я — и понял, что сейчас начнется разговор, не предназначенный для лишних ушей.
Как только он отошел мы направились в курительную комнату и расположившись там, Глебов тут же раскурил трубку.
Савва Мамонтов, до этого с трудом сдерживавший свое нетерпение, подался вперед.
— Владислав Антонович, я читал в «Ведомостях» о реформах в ГОРЖД! Это же гениально! — с юношеским азартом воскликнул он, и его глаза загорелись. — Сменные бригады! Тариф по весу, а не по ценности! Вся купеческая Москва гудит! Они ломают старые устои! И я уверен тут не обошлось без вас.
Сенатор Глебов, сидевший в кресле, одобрительно кивнул, выпуска облачко дыма.
Я спокойно принял похвалу.
— Это только начало, Савва Иванович. Пыль. Главные дела — впереди. В Сибири.
Я говорил не о рельсах и шпалах, а о сути.
— В первую очередь — идея Ангаро-Ленской дороги и дальше в сторону Амура. Это не просто ветка до приисков. Это — ключ к несметным богатствам края. Это новый торговый путь, который откроет нам не только Китай, но и Америку, через Аляску.
Я сделал паузу, давая Мамонтову осмыслить масштаб моих проектов.
— Савва Иванович, — начал Глебов, обращаясь к нему, — вы ведь так много делаете для русского искусства, для нашей старины. Подумайте, сколько талантов, сколько дивных, самобытных ремесел сейчас похоронено в той глуши! Сколько их можно будет возродить и привезти оттуда, из Сибири, когда появится настоящая дорога!
Это был гениальный ход. Я с восхищением посмотрел на Глебова. Он ударила точно в цель, связав мой сугубо промышленный, прагматичный проект с его главной страстью — меценатством и русским духом.
Мамонтов «загорелся» окончательно. Он вскочил со своего места, его косоворотка натянулась на могучей груди.
