Читаем Концессионер онлайн бесплатно

— А что до самой Маньчжурии, — продолжал я, — то она пуста. Это многонациональный котел, где самих маньчжуров почти не осталось. Там живут монголы, корейцы, эвенки, нанайцы — народы, которые ненавидят китайцев и видят в России единственного защитника. Покровительство Российской Империи принесло бы этому краю мир и сохранило бы эти народы от поглощения ханьцами. Но главное, Ваше Величество, не в этом. Главное в том, что Маньчжурия — это ключ к нашей собственной Сибири.

Я подошел к карте и провел рукой по огромным, пустым пространствам на северо-востоке Империи.

— Наша Русская Америка, Аляска, Камчатка, Чукотка — все эти бескрайние земли почти безлюдны. А почему? Не только из-за сурового климата. Из-за голода. Туда невозможно завезти достаточно хлеба. Путь долог, дорог. А плодородная Маньчжурия, — мой палец сместился южнее, — находится прямо у них под боком. Она могла бы стать житницей всего нашего Дальнего Востока. Обеспечив эти края дешевым и доступным продовольствием, мы сможем начать их настоящее, полномасштабное освоение.

Я перевел палец на бассейн Лены.

— Мы сможем, наконец, безбоязненно отправлять тысячи рабочих на золотые россыпи Лены, Олекмы и даже на Чукотку, не опасаясь, что они умрут от цинги зимой. Золото, которое сейчас лежит мертвым грузом под вечной мерзлотой, рекой потечет в казну Империи!

Я видел, что Император слушает с напряженным вниманием. Теперь я говорил не о туманной геополитике, а о конкретной, осязаемой выгоде.

— И дороги, — я перешел к главному. — Утвердившись в Маньчжурии, мы сможем провести прямую, кратчайшую ветку от Читы, минуя горы Хингана, без постройки моста через широкий в нижнем течении Амур, до нашего нового порта Владивосток. Это обеспечит круглогодичную связь с Русскими тихоокеанскими владениями. А в будущем… в будущем эта ветка станет самой важной, самой прибыльной частью Великого Сибирского Пути!

Великий князь, достав подсигар, закурил. Затем, поблескивая пенсне, остро взглянулна меня.

— Вы говорите о дорогах, Тарановский. Вы считаете, что дорога через Сибирь — это реально?

— Более чем, Ваше Высочество. Американцы, с которыми Ваше Высочество изволили вести переговоры по устройству трансконтинентального телеграфа, уже сейчас, во время страшной междоусобной войны, прокладывают свой трансконтинентальный путь через дикие прерии и скалистые горы. Несмотря на войну. То, что могут они, — сможем и мы! Железная дорога в Сибирь не только свяжет Империю, но и возродит Великий шелковый путь, сделав Россию главным мостом между Азией и Европой.

Я закончил. В кабинете повисла тишина. Я сказал все, что хотел. Теперь решение было за ними.

Император, до этого молча слушавший, медленно поднялся из кресла, подошел к карте, долго всматривался в нее, читая текст английского оригинала. Затем повернулся ко мне. Его глаза, глубокие и умные, смотрели на меня в упор, пытаясь проникнуть в самую душу. Впервые за все время аудиенции он обратился ко мне напрямую.

— Хорошо, господин Тарановский, — произнес он тихо, но в гулкой тишине библиотеки его голос прозвучал, как приговор. — Говорите вы складно. Ваши планы — грандиозны. Но ответьте мне на один, главный вопрос. Чего хотите вы сами?

Я молчал, не зная, что ответить.

— Завоевать себе княжество? — продолжал он, и в его голосе не было ни гнева, ни иронии — только тяжелая усталость от невыносимого бремени абсолютной власти. — Стать новым Ермаком? Или просто нажить на этой авантюре еще несколько миллионов? Скажите мне честно. Чего вы ищете в этой Маньчжурии?

И тут я понял, что это — решающий момент. Главный экзамен. И любой ответ, кроме одного, единственно верного, будет ложью, которую этот человек почувствует мгновенно.

— Ваше Императорское Величество, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Я был никем. Россия дала мне второй шанс. Дала свободу, имя, невероятные возможности. Теперь я невероятно богат, счастливо женат, передо мною открыты любые поприща.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Все, чего я хочу, — это отплатить ей сторицей. Та земля, которую я видел, — я кивнул на карту, — та земля, которую сейчас грабят чужаки и рвут на части бандиты, могла бы стать не моим личным княжеством, а новой, сильной и богатой провинцией Вашей Империи. Я готов положить на это и свое состояние, и свою жизнь. Я присягал на верность вам, Государь. И я от своей присяги не отступлюсь.

Наступило долгое, тягучее молчание. Император смотрел на меня, потом на своих сановников, потом снова на меня.

— Мы изучим ваши бумаги, господин Тарановский, — наконец произнес Великий князь Константин, нарушая тишину.

— И примем решение.

Аудиенция была окончена. Я поклонился и, пятясь, вышел из кабинета, так и не поняв, чем она для меня закончится. Триумфом или концом моей головокружительной карьеры.