Читаем Комполка онлайн бесплатно
Комполка Турчин решил воспользоваться моментом, утащил Луначарского на кухню и, фактически ультимативно, довел до наркома свои идеи о реформе народного образования в помощь Рабоче-крестьянской армии. На удивление, нарком проникся почти сразу и пообещал свое горячее участие.
А еще, у них произошел один очень интересный диалог.
— Видишь, Алексей Алексеевич, — Луначарский показал взглядом на дверь. — Талантливые ведь, шельмецы, настоящее достояние страны. Какой бы из них получился рупор народа и партии! Золотой! Но… — он тяжело вздохнул. — Горят, как мотыльки у лампы. Боюсь, сгорят совсем. Плохо все закончится, очень плохо. Из-за своего творческого бунтарства, чертова декадентства, они уже начали противопоставлять себя… — он еще раз вдохнул. — Обществу и государственной идеологии. И даже на личности порой переходят, стервецы. И защитить я их уже не смогу. И бабы их еще, сучье племя, простите. Да они и без баб сами себя легко разрушат. Что делать с ними, увы, не понимаю…
Лешка немного поразмыслил и рассказал наркому историю из своей прошлой армейской жизни, слегка адаптировав ее к нынешнему времени:
— Расскажу вам про один случай из моей армейской практики, Анатолий Васильевич. Дело происходило в Туркестане. Был там у нас в подразделении один парень. Скажу прямо, душа человек, храбрец, рубака — обзавидуешся, да и с головой у него было все в порядке. Но при этом, раздолбаи, каких еще поискать надо. Ходячее чрезвычайное происшествие. Сами понимаете, вот это его раздолбайство, сразу множило на ноль все его достоинства. И, рано или поздно, все закончилось бы очень плохо. Наш командир эскадрона уже думал решать с ним по существу, но попытался все-таки в последний раз попробовать наставить шалопая на путь истинный. И приставил его к делу, назначил старшиной эскадрона. Никто не верил, отговаривали, но, что вы думаете, Анатолий Васильевич? Из Антохи получился великолепный старшина. Во-первых, он очень гордился тем, что в него поверили, делал все, чтобы оправдать доверие, а во-вторых, поверил сам в себя. Так вот, к чему это я? Дайте шанс этим двум обалдуям. Определите их пыл на службу партии и народу. Выделите им линию работы на государство. И средства, за которые они станут ответственными. Не ручаюсь, но может получиться. И да… их надо вырвать хотя бы на время из порочной среды. Гм, к примеру, а если отправить Есенина корреспондентом какой-нибудь официальной газеты в Китай? Освещать ход народно-освободительной борьбы. А там я за ним присмотрю. Маяковский? Этого привлеките к созданию учебной программы для школьников. Возьмите на официальную работу к себе в наркомат. Что значит, не захотят? Поставьте вопрос ребром. Или, или.
— Да уж… — Луначарский озадаченно почесал бородку. — Оригинально, я вам скажу. Но подумаю, подумаю. А что касается ваших идей, мы обсудим их на заседании наркомата. Вы сможете присутствовать с докладом?
В общем, разговор получился очень плодотворным и полезным. Что касается Маяковского и Есенина, Лекса решил поучаствовать в их судьбе просто из сочувствия. В самом деле, несправедливо, когда талантливые люди уходят из жизни в расцвете лет.
А уже под конец посиделок, Лекса заметил гитару с повязанным на ней бантом и решил схулиганить.
Выбрал время, когда все затихли и взял первый аккорд.
— Мохнатый шмель, на душистый хмель, мотылек — на вьюнок луговой,
А цыган идет, куда воля ведет, за своей цыганской звездой!..
Сказать, что публика прониклась, прониклась — это ничего не сказать. Роман поверг творческую богему едва ли не в экстаз, а Лексу тут же нарекли восходящей звездой Серебряной века русской литературы. Киплинга в тексте почему-то никто не опознал. Маяковский и Есенин тоже хвали, правда, ревниво раскритиковали за форму и примитивизм рифмы.
Домой удалось добраться только с рассветом.
Щелкнул замок, в коридоре Алексея и Гулю, очень ожидаемо уже встречала вся семья.
За всех высказалась опять Машка.
— Папан, маман… — ахнула она. — Вас что, ограбили?
Действительно, картинка детям открылась весьма непривычная и странная. Лексе сорвали воротник с сорочки и рукав от пиджака, Гуле порвали платье и поставили шикарный фингал под левым глазом, а сама она, кулем висела на руке у мужа. В общем, выглядели они жутковато.
— Мы сами кого хочешь… ограбим… — Гульнара громко икнула, обвела мутным взглядом детей и едва слышно скомандовала: — Родной, неси уже меня… куда-нибудь. А ругать будешь завтра…
Яков шумно принюхался и радостно объявил:
— Чача!!! Я сразу понял! Водка такая, виноградная!
— Ага, понятно… — дружно протянули дети и быстро разбежались по комнатам.
