Читаем Комполка онлайн бесплатно
В кабинете на мгновение повисла тишина. Лекса воспользовался моментом и быстро осмотрелся.
За огромным, оставленным в букву «п» столом сидели члены Реввоенсовета. Председатель РВС — Фрунзе Михаил Васильевич, его заместитель, начальник снабжения РККА Уншлихт Иосиф Станиславович, Тухачевский, Буденный и Ворошилов. Начальник штаба РККА Каменев Сергей Сергеевич, Орджоникидзе Георгий Константинович, начальник главного Политического Управления Бубнов Андрей Сергеевич, Председатель Совета Народных Комиссаров Грузинской ССР Элиава Шалва Зурабович, Лашевич Михаил Михайлович, заместитель наркома военно-морских дел. Хорошо знакомый Алексею по Туркестану постоянный представитель Автономной Туркестанской ССР при Президиуме ВЦИК Хидыр-Алиев Инагаджан, командующий войсками Украинского военного округа Егоров Александр Ильич, начальник ВМС Зоф Вячеслав Иванович, начальник Политического управления Балтийского флота Еремеев и другие.
Отдельно сидели приглашенные гости: Феликс Эдмундович Дзержинский, Иосиф Виссарионович Сталин, Каменев, уже Лев Борисович и рыхлый, полный человек с мятым пошловатым лицом и огромной шевелюрой волнистых волос.
Именно его голос Алексей услышал при входе в кабинет.
Председатель исполкома Коммунистического Интернационала Зиновьев Григорий Евсеевич, он же Гершен Аронович Радомысльский и по народной кличке — «Гришка Третий». Третий, потому что после Гришки Отрепьева и Григория Распутина.
Троцкий отсутствовал, так как его уже задвинули далеко на вторые планы и, вроде, даже, исключили из партии. Постаралась как раз эта тройка: Зиновьев, Каменев и Сталин. Алексей точно помнил, что со временем и Зиновьев с Каменевым пойдут под нож, но до этого момента пройдет еще очень много времени. А пока Зиновьев претендовал и не без оснований едва ли не на роль лидера государства.
Со всеми этими людьми Лекса уже встречался, так как часто пересекался с ними по служебным делам и в президиумах различных собраний и митингов, куда его часто и густо направляли, как героя краснознаменца. Никто их них не вызывал у Алексея стойкого неприятия и неприязни. Люди как люди, разные, как и все. Никто, кроме Зиновьева. Его краском Турчин возненавидел едва ли не с первого взгляда, так же как и Троцкого, за эту уродливую, нестриженую копну волос. Да и вообще, при виде Зиновьева Алексею всегда хотелось почему-то помыть руки. Впрочем, к счастью, с ним пересекаться случалось очень редко, так что Лекса почти забыл о существовании этого человека, но сейчас неприязнь вспыхнула с новой силой.
При виде Алексея Зиновьев нагло ухмыльнулся. На мятом лице прямо читалось: Слышал, что я говорил? Да, я говорил и еще скажу. И что ты мне сделаешь?
Фрунзе хотел что-то сказать, но Зиновьев его грубо перебил.
— Как же так, товарищ Турчин? Сами наделали ошибок, и нет, чтобы покаяться, так кляузничаете, вину пытаетесь переложить на плечи товарищей, которые, между прочим, протянули вам руку помощи. Это же надо было завести свой отряд в окружение, погубить людей, а теперь строите невинность. Придется объясниться, да, придется.
Зиновьев с гордым видом посмотрел на остальных, мол, смотрите, как я его!
Все члены РВС, кроме Бубнова отреагировали очень спокойно. Бубнов согласно и одобрительно покивал, даже руки поднял, чтобы похлопать, но почему-то не стал.
Фрунзе буквально передернуло, на изможденном лице проявилась раздраженная гримаса, казалось еще мгновение и председатель РВС одернет Зиновьева, но вместо этого он просто спокойно приказал Лексе.
— Начинайте доклад, товарищ Турчин.
В Алексее полыхнула злость, но почти мгновенно сменилась ледяным спокойствием. Лекса шагнул к карте на стене, одним движением раздвинул шторки и взял в руки указку. Полыхавшая внутри злость сменилась ледяным спокойствием. К докладу он был готов…
Глава 2
— … таким образом, на утро шестнадцатого сентября, практически вся территория Южной Бессарабии, в том числе города Измаил, Кагул, Килия и Аккерман перешла под контроль местных революционных Советов. Было взято в плен порядка трех тысяч румынских военных, захвачено около десяти тысяч винтовок, двадцать орудий разного калибра и снаряды к ним, пятнадцать пулеметов, два броневика и два пограничных сторожевых монитора…
Зиновьев старательно изображал презрительное равнодушие, остальные внимательно слушали.
— Какими силами вы оперировали, комполка Турчин? — неожиданно поинтересовался Тухачевский.
— Границу я перешел с отрядом в сто восемьдесят бойцов, — спокойно ответил Алексей.
— Блестяще, — Тухачевский одобрительно кивнул. — Блестящий пример применения современных методов войны.
Буденный, Ворошилов и Фрунзе переглянулись, но смолчали.
— И что? Вам никто не помогал? — вскинулся Зиновьев. — А местные революционные дружины? Вы сознательно принижаете роль революционно настроенного пролетариата? Какова была их численность?
Алексей без промедления ответил.
— Численность вооруженных революционных отрядов местных жителей составляла примерно три-четыре тысячи человек, но постоянно колебалась…
