Читаем Комполка онлайн бесплатно
Томпсона! Правда первой модели, М1921, но это была та самая знаменитая «чикагская пишущая машинка». Увидев в Китае эти пистолеты-пулеметы, Алексей нешуточно удивился, даже подумал о каком-то оружейном хронокатаклизме. Но все оказалась просто и банально. После того, как родные армейцы не прониклись, одну из самых первых партий ушлые американцы впарили китайцам еще в начале двадцать четвертого года. В Союзе до Лешки доходили слухи, что какое количество приобрели и советские товарищи, но Лекса Томпсонов дома в глаза даже не видел. Но не суть. Пистолет-пулемет Алексею понравился, и он сразу же раздобыл себе один экземпляр через уже образовавшиеся связи. А для запасных двадцатипатронных магазинов заказал себе лва строенных кожаных подсумка, на манер немецких для МП-38–40. К слову, пошили просто на загляденье, даже кожу подобрали под цвет портупеи.
Почти одновременно к пристани добрался ан Кайши со своей группой из десятка дюжих курсантов, выполняющих функции его личной охраны. Генерал тоже вооружился до зубов: Томпсоном, как и Алексей, только вместо кольта у него на боку болталась кобура с маузером, а вместо шашки — богато изукрашенный китайский меч дзянь. Смотрелся он, при своем субтильном телосложении, несколько комично, к тому же, зачем-то засунул за пояс две немецкие гранаты — колотушки, что только подчеркивало комизм.
Алексей подавил улыбку, кивнул генералу, сверился с часами и подал команду:
— На борт!
Личный состав оперативно погрузился на борт большой моторной джонки. Последними по трапу взошли Лекса и Чан.
— По боевому расписанию!
Советские военные советники, Сулаквелидзе и Петров, немедленно заняли места на носу и на рубке за пулеметами Шварцлозе, китайские солдаты присели за бортами с винтовками наготове.
Громко запыхтел паровой двигатель, из трубы клубами повалил серый дым, неуклюжая посудина медленно начала отходить от пирса.
Лешка улыбнулся и серьезно сообщил генералу.
— Прекрасная погода, для того, чтобы совершить подвиг, не так ли мой добрый друг?
Чан весело заржал.
Скрытая ирония в этом диалоге была понятна, только им двоим.
Примерно полгода назад в Гуанчжоу, где располагалась советское посольство, руководство советской военной миссии и резиденция Сунь Ятсена, полыхнуло неожиданное восстание. Совершенно нередкое дело в раздираемом междоусобицами Китае этого времени. Восстания часто случались, вообще по всей территории Поднебесной, чему были вполне резонные предпосылки. Народ из-за постоянной гражданской войны осатанел и, достаточно было любой искры, чтобы вызвать волнения. Но не суть. Посольство и самого Сунь Ятсена с семьей пришлось срочно эвакуировать в академию на остров, расположение которого само по себе способствовало обороне. Эвакуация сопровождалась сильной неразберихой, вследствие спешки и неотработанности процедуры. Впрочем, тогда все закончилось благополучно, а мятеж быстро подавили.
Когда Алексей стал комендантом академии, он обратил внимание на этот случай и решил, так сказать, зарегулировать процесс. Тем более, волнения случались едва ли не каждый месяц. Это армия или как? Любое вероятное событие в армии должно регулироваться соответственным приказом или распоряжением, а так же, соответствующим протоколом. Все всегда должны знать, что делать, даже если на Гуандуне случится восшествие Христа или самого Конфуция с Буддой под ручку. Каждый солдат должен знать свой маневр, на этом и стоим, так победим и так далее и тому подобное.
В общем, процедура возможной эвакуации была немедленно зарегулирована приказами и тщательно отработана.
Теперь при даже малейшем намеке на опасность советских товарищей и Сунь Ятсена академия поднималась по тревоге в ружье. Часть гарнизона под руководством советских советников отправлялось в старые, еще времен молодой императрицы Цыськи, форты для организации обороны острова, политические советники мотивировали личный состав, а специальная группа эвакуации отправлялась на материк для встречи эвакуируемых. В общем, все становились на уши, как и положено.
Чан Кайши пришел в буйный восторг от идеи, приложил все силы для воплощения ее в жизнь и даже вызвался лично участвовать в операциях, плечо о плечо с шансяо Ланом. Все объяснялось просто. Участие в эвакуации позволяло ему лишний раз засветиться перед Сунь Ятсеном. Смотрелось это примерно так: смотрите, дорогой вождь и учитель, ваш верный ученик и последователь, не щадя своего живота спешит к вам на помощь. В сложной системе традиционных китайских отношений такое дорогого стоило.
А Лекса… ему было плевать, если честно. За Сунь Ятсена и остальных он не переживал, их в городе охраняла целая рота. Шансяо Лан просто любил, чтобы все происходило по плану, четко и отработанно. Тем более, Блюхер и его зам по политической части, главный коминтерновец Бородин, усилия по их спасению замечать категорически не хотели. Впрочем, посольские, которых, тоже, заодно эвакуировали, усилия ценили, а дамы просто обожали Лексу.
