Читаем Город Птиц онлайн бесплатно
Но время шло, а ситуация не двигалась с места, по крайней мере, так казалось со стороны. Жизнь Паулы почти не изменилась, разве что теперь некоторые красивые фасады старинных зданий были испорчены броскими, режущими глаза плакатами, на которых написаны непонятные Паулине слова. Эти слова теперь встречались даже в подъездах, только на этот раз написанные от руки, да еще и смешанные с запрещенными обществом выражениями. Родители все так же уходили рано утром, а возвращались поздно вечером, или же не возвращались вовсе. Правда теперь из продуктов в шкафу лежали в основном овсянка, ржаной хлеб, мед, варенье и консервы, и не было больше ни шоколада, ни мандаринов с апельсинами, ни мясных рулетов.
А в ноябре, когда в Бердсбург вновь погрузился в привычную темноту и холод, произошло нечто такое, что изменило всю жизнь до неузнаваемости.
***
Ночью Паулина металась в беспокойном сне из одного угла кровати в другой, крича и зовя родителей и не зная, куда деться от своих кошмаров. Ей снились крики людей, просящих о помощи. В нос, словно острый кинжал врезался запах дыма. Выли пожарные сирены, трещал огонь, будто бы злобно смеясь над жизнями, которые он уносит.
– Мама! – кричала Паула, сжимая в руках одеяло, словно пытаясь защититься им от окружающего ее ужаса.
«Это не сон», – мелькнула в голове страшная, запоздалая мысль и девочка тут же распахнула веки.
Она выдохнула, а вдохнуть уже не смогла.
Перед ней возникла ужасающая картина: ее родную и до боли знакомую комнату стремительно заполнял густой серый дым, вокруг было темно, и лишь немного света исходило из окна, и свет их был явно не солнечный. Дом напротив, узорчатую лепнину которого Паула так любила рассматривать по утрам, горел.
И ее дом тоже.
«При пожаре нужно найти ткань, намочить ее любой жидкостью и защитить дыхательные пути от дыма», – вспомнила девочка слова, написанные в брошюрах, которые всегда лежали у входа в подъезд.
Быстро вытащив из шкафа первую попавшуюся на глаза рубашку, Паула выплеснула на нее воду из графина, стоявшем на прикроватном столике и спешно приложила ее к носу и рту.
Где-то совсем рядом угрожающе хрустел огонь, стремительно распространяя свое пламя по дому, на улице что-то кричали люди, истошно вопили дети, и вся эта отвратительная симфония резала слух и вселяла в душу какой-то необъяснимый животный страх.
Паулина не помнила, как перебежала коридор, но оказавшись около гостиной, замерла. Почти вся гостиная полыхала оранжевым пламенем. Горело все – от дорогих деревянных стульев с витиеватой резьбой, до тяжелые штор на окнах. Девочка развернулась и побежала по коридору обратно к своей комнате, понимая, что толкнуть входную дверь, выбежать на лестничную площадку и перебрать под ногами шесть пролетов скользких ступенек уже не получиться – все это в огне.
Придется вылезать через окно.
«Мамина спальня» – догадалась девочка и рванула туда.
Та комната располагалась дальше всех от гостиной и ее окна выходили на другую сторону улицы, а в ту часть квартиры пожар скорее всего еще не добрался.
Девочка что есть сил бежала по скудно освещенному коридору, спотыкаясь, падая, но вновь вставая и продолжая свой путь. Глаза слезились то ли от страха, который мешал думать и двигаться, то ли от едкого дыма, окружавшего ее повсюду, смешиваясь с чистым воздухом.
Паулина мельком осматривала комнаты, оставшиеся у нее позади – родителей нигде не было.
«Они меня бросили, – с болью осознала Паулина и остановилась прямо возле двери, ведущей в мамину спальню. Ноги вдруг стали ватными, тело обмякло и двигаться дальше вовсе расхотелось. – Они убежали, а меня оставили дома, даже не разбудив. Они не хотели, чтобы я жила».
Что, если исполнить волю родителей и погибнуть прямо здесь?
На мгновение страх отступил, будто сдав позиции, но потом тут же накатил с двойной силой. Нет, она так не может.
Ей слишком страшно умирать.
Поднявшись с пола, Паулина повернула медную ручку скользкими от холодного пота пальцами и закрыла за собой дверь. Все в маминой спальне было… естественно. Духи и украшения лежали в чуть приоткрытых ящиках старинного комода, кровать аккуратно заправлена, но уголок покрывала небрежно свисал до пола, а со стен нее смотрели застывшие лица неизвестных девочке мужчин и женщин, запечатленных на фотографиях. Но здесь не хватало самой мамы, которая красилась бы перед зеркалом, напевая тихую мелодию и делала бы вид, что не замечает дочь. Если бы она просто была здесь…
Девочка громко всхлипнула и вытерла глаза своей мокрой рубашкой, которую все еще прижимала к лицу. Скорее по инерции, а не от сильного желания выжить, она повязала рубашку на затылке крепким узлом, став похожей на ниндзя, и резким движением открыла окно. Высота третьего этажа пугала до дрожи в коленках, но Паула понимала, что если будет медлить еще хотя бы минуту, то сгорит заживо в обнимку со своим страхом высоты.
Ничего страшного, родители ждут ее внизу, нужно только спуститься.
