Читаем Город Птиц онлайн бесплатно
Исчезли звуки резвящихся на свежем воздухе детей, не слышно было, как мельтешат в полуподвальных помещениях слуги, и, казалось, не существовало в мире комнат, где после пьяной вечеринки избалованные господа пытаются побороть жуткую головную боль. Все это осталось там. Все было нереальным.
Последнее время Рэя часто посещало странное чувство того, что его жизнь состоит из череды повторяющихся изо дня в день сцен. Вот он просыпается: за окном еще темно, повсюду витает приятная утренняя тишина, хрупкая, как стекло. Боясь спугнуть ее, парень лежит на кровати и смотрит в потолок, лениво размышляя о том, как ему неохота вставать. Наконец он поднимается и прямо в пижаме идет на балкон, усаживаясь поудобнее в плетенном кресле и наблюдая за тем, как темное облачное небо с каждой минутой все больше приобретает бело-жемчужный оттенок. Солнце в Норт-Бротере появлялось редко, но холодно не было – даже зимой трескучий мороз был редким гостем, а снег был липким и держался не дольше месяца. Рэй любовался зелеными холмами, далекими горами и озерами, не понимая, как где-то в большом городе люди живут в тесных квартирах с видом на грязную кирпичную стену. Позже Танвин приносил ему утренний цикорий, и фон Элбатт упрашивал его остаться с ним, на что раб сначала вежливо отказывался, но в итоге всегда поддавался просьбам. Так они сидели и беседовали о своих планах, о новостях, о прошлом и будущем. Зная, что друг любит историю, Рэй подробно пересказывал свои уроки с господином Триллоном. Раб слушал внимательно и лишь изредка задавал вопросы, ответы на которые сам Рэй не всегда находил у себя в голове. В таких случаях приходилось спрашивать у самого господина Триллона, а после удивляться тому, как странно устроено мышление Танвина. Весь оставшийся день парень видел на лице раба крайнюю задумчивость, и фон Элбатт знал, что его разум находится в далеких временах и чужих странах. Когда Рэй спускался в столовую, Мидж, пятидесятилетняя кухарка, работавшая в их доме еще со времен жизни матери Рэя, подавала завтрак, после чего Рэя ожидали уроки физики и математики, а следом история, тайлинский язык и экономика. После обеда, кое-как справившись с домашним заданием, парень отправлялся в долгую прогулку или же находил лекарство от скуки в библиотеке. Если же и это надоедало, то он ехал к Эмили. Вечером звонил отец, и они подолгу беседовали о разных пустяках, а засыпая, Рэй знал, что все это будет повторяться изо дня в день.
Снова и снова.
– Я знаю, в чем твоя проблема, – нарушил молчание Генри. – Вот скажи, что тебе нравится больше всего?
Рэю показалось, что он очнулся от долгого сна.
– Корабли, – не задумываясь ответил он.
– Вот видишь, – сказал Генри. – Ты уперся в корабли и не замечаешь ничего вокруг.
– Неправда.
– Правда, – словно вредный ребенок передразнил Волтур. – Оглянись вокруг! За пределами твоего маленького мирка столько всего! Не представляешь, сколько можно для себя открыть, начав интересоваться чем-нибудь, не связанным с кораблестроением и физикой.
Рэй упрямо мотнул головой и сказал:
– Я не хочу интересоваться тем, что мне не нравится. И тем, что нынче диктует мода.
Генри вздохнул и промолчал.
– Как знаешь, – произнес он через несколько минут. – Однажды сам для себя все поймешь. Главное, чтобы это случилось раньше, чем окажешься на смертном одре.
И снова погрузился в молчание.
– Ну и что ты хочешь этим сказать? – недовольно пробурчал Рэй. Ему не нравилось, что Генри начал его учить жить, хотя был всего на три года старше.
– Я хочу сказать: попробуй что-нибудь новое.
– Например?..
– Танцы. Сегодня вечером они будут. Сходи туда, развлечешься, с людьми познакомишься.
– Но там будет много человек, которых я ненавижу. Набитых глупыми мыслями сычей. Зачем мне туда идти?
Генри закатил глаза, сдерживая смешок.
– Сходи один раз, а там уже посмотрим. Тебе одного вечера жалко, что ли? Ну что, договорились?
Рэй закатил глаза и раздраженно хмыкнул, сам не зная, зачем соглашается.
– Передай мне сахар, – мама подняла встревоженный взгляд на Генри. – Ты что, не выспался?
– Не особо, – пробурчал мальчик, поглощая кашу с изюмом. – Всем приятного аппетита.
– Спасибо, – ответили родители с сестрой в унисон.
– Кстати, – Волтур-старший принялся за кофе с двойной порцией молока и сахара, – сегодня к нам в гости приезжает мой давний друг.
– Надолго?
– Думаю, на пару часов, не больше. Мы обсудим кое-какие дела, и угостим его обедом, – ответил Ингмар, и в его голосе прозвучала вполне объяснимая радость.
***
– Неплохо ты живешь, приятель.
Герман, высокий мужчина с лохматыми бровями и большими грубыми руками, осматривал просторный дом, широкие окна, деревянную мебель, люстры, ковры. Казалось, ничего не ускользало от его цепкого взгляда.
– Мне самому нравится, – ответил Ингмар, провожая гостя к своему кабинету.
– Не многие могут позволить себе такой дом в военное время, скажу я тебе.
– Знаю. Но война пока не дошла до сюда, верно? – мужчины заходят в кабинет. – Присаживайся на диван. Я пока найду нужные тебе документы.
– Я постою.
