Читаем Город Птиц онлайн бесплатно
Герман все так же пристально бегал глазами по кабинету, особенно по текстам, лежащим у Волтура-старшего на столе.
– Кажется, они в шкафу, – сказал Ингмар. – Я только найду их и сейчас пойдем пить чай. Расскажешь мне, что происходит сейчас в столице…
Герман натянул улыбку на губы и кивнул. Тут его взгляд зацепился за один любопытнейший договор… Мужчина не мог поверить своим глазам, настолько совпадение было невероятным!
«Любопытненько…» – злорадствуя, подумал гость. По его телу растеклась приятная опьяняющая гордость.
А когда Волтур-старший отвернулся, чтобы достать папку с верхней полки, Герман непринужденным движением взял со стола одну из бумаг, и, сложив ее вчетверо, сунул себе в карман.
***
Генри сидел в своей комнате и старательно переписывал диктант по бринальскому, намеренно делая ошибки то тут, то там, а потом зачеркивал неправильно написанное красными чернилами. После этого он буквально каллиграфическим почерком оставлял рядом записи от лица учителя. Например: «Молодец, что стараешься, но выучи правило о запятых». Или: «Вижу успехи, Генри».
И вот, в очередной раз без зазрения совести подделывая подпись учителя по бринальскому, Генри представлял себе свою старшую сестру, год назад корпевшую над этим диктантом в школе. Ее идеальная выправка, какая бывает только у уверенных в себе девочек-отличниц, морально давит на соседей по парте, и они так и норовят хоть глазком заглянуть ей в тетрадь, уж больно велик соблазн халявной аттестации. Но Софья, откинув назад русую косу и сверкнув ясными голубыми глазами, принимает давно отработанную позу, которая со стороны выглядит вполне естественно и даже как-то непринужденно, но на самом деле таким образом сестричка ловко прикрывает ладошкой свои записи. А в конце года она гордо приносит домой исписанные аккуратным круглым почерком тетради и, связав их красной лентой, кладет в шкаф.
Сколько должно быть приятного самодовольства она испытывала каждый год, когда отрезала эту красную ленту и перетягивала ею тетради…
– …Генри, зайди ко мне в кабинет.
От неожиданности мальчик опрокинул чернильницу, и густая красная жидкость вылилась на стол. Он тут же приложил промокашку к той странице, где так тщательно выводил буквы, но красные щупальца было уже не остановить – диктант был безнадежно испорчен.
В дверном проеме стоял Ингмар, и лицо его было как никогда серьезным.
– Генри, мне нужно срочно с тобой поговорить.
– Я сейчас приду, отец, – молниеносно выпалил в ответ мальчик, неуклюже закрывая телом тетрадь Софьи и пытаясь расставить все письменные принадлежности на столе.
– Это не может ждать.
– Минутку, отец.
– Никакой минутки! – неожиданно рассвирепел мужчина. А потом, нервно озираясь по сторонам, он скороговоркой добавил: – Ты не знаешь, где Софья?
– Она, кажется, в гостях у подруги…
– Дьявол! – Ингмар широким шагом зашел в комнату и начал рыться в вещах мальчика. Генри еще никогда не видел отца таким нервозным и дерганным, его словно колотило изнутри, но не успел мальчик ничего возразить против обыска в личных вещах, как из недр бардака мужчина достал школьный портфель сына.
– Держи. Сложи сюда самое необходимое. Теплую одежду. Деньги, сколько есть. Карту. Хлеба. Блокнот с адресами наших родственников. В общем, самое необходимое. Самое необходимое, понял? Самое…
– Я понял, – перебил его мальчик. – Что происходит?
– У какой из подруг сейчас Софья?
– Думаю, у Аси Свиридовой.
Мужчина кивнул и тут же вышел – нет, вылетел – оставив сына в замешательстве напополам с нарастающим чувством испуга.
На диктант Ингмар даже не обратил внимания.
Генри метался по комнате, собирая вещи и ломая голову над тем, что же происходит. В это время до него доносились обрывки разговора отца по телефону. Клочки фраз летели по коридору первого этажа, и, взмывая вверх, просачивались через окно или щель под дверью, так, что Генри слышал непривычно подрагивающий и срывающийся голос отца.
«Свяжите меня, пожалуйста, со Свиридовыми… Доброго дня, позовите Софью к телефону… Это не может ждать… Передайте ей, чтобы она как можно скорее возвращалась домой… Да, я ее отец…»
Ингмар очутился перед сыном также неожиданно, как и исчез. Несколько секунд он смотрел на мальчика, будто бы видел его первый раз в жизни, и пытался получше запомнить каждую деталь его лица. Потом он достал из кармана кошелек, вытащил из него пару купюр, но, подумав, отдал весь кошелек.
– Держи… – голос мужчины прозвучал тихо-тихо, словно шелест травы. Ингмара было не узнать – его как будто лихорадило, все его движения были беспокойными. Казалось, от уверенного в себе военного не осталось и следа. – Беги как можно быстрее на вокзал, а с него покупай билет в самый дальний город, который только есть в Бринале. Вот твои документы, – отец достал из кармана на жилетке красную книжечку с вложенными туда бумагами. – Пока не закончиться война, отсидись в тихом месте, лучше где-нибудь на севере, около Холодного океана. А сейчас пойдем вниз, каждая минута у нас на счету. Я проведу тебя через черный ход…
