Читаем Дофамин онлайн бесплатно
– Я заказал тебе электрическое пианино. И все программы для звукозаписи. Если тебе понадобится – профессиональный звукорежиссер к твоим услугам в любой момент.
– Эм…ты и студию построил для меня за пол дня?
– Не для тебя, – отрезает Дэймос. – Это место, где я записывал подкасты для компании и видео для промо-роликов. В общем, твори, сколько тебе хочется. Только при одном условии: никаких роликов в сети пока. Я подумаю, что можно сделать с твоим хобби и моими границами. Все только с моего разрешения.
Не знаю, визжать ли мне от радости, прыгать до потолка, или зарядить в него микрофон, что стоит на специальной подставке для записи. Меня одолевают смешанные чувства: с одной стороны, он делает щедрый подарок и не запрещает мне заниматься тем, что я люблю. С другой стороны – завязывает руки. В отношениях с Кайсом я тоже была довольна ограничена, но не настолько. Он не запрещал мне вести публичную деятельность. Хотя, честно говоря, мне тогда было не до активной онлайн-жизни. Возможно, он просто не замечал моих порывов. Это сейчас, я оседлала коня блогинга и стала активной…
– Это очень мило, – шепчу я, проводя пальцем по картонной коробке, в которой спрятано пианино.
– На компьютере установлены все необходимые программы для написания музыки. Пульт тоже в пути, – продолжает Дэймос, но я резко обрываю его речь, бросаясь к нему на плечи. Это какой-то внутренний порыв. Я все еще обижена на него за то, что он высказал мне днем, но сейчас…после того, как я увидела, его напуганным, а сразу после – таким щедрым, мне безумно хочется его обнять.
На мгновение, я ощущаю, как безразмерное энергетическое тепло заполняет каждую клеточку тела. Обнимать его – все равно что купаться в очень горячей и обволакивающей тебя воде. Форд, на доли секунд позволяет мне прижаться к нему, и я даже чувствую, насколько сильно сбоит его сердце в этот момент. Затем, он аккуратно меня отодвигает и произносит:
– Не трогай меня так. Не проявляй инициативу. Я не люблю, когда ко мне прикасаются внезапно, – выдает Дэймос, и я вновь бросаю взгляд на него: и там таится что-то большее, чем он хочет мне показать.
Он отодвинул меня так, словно близость для него сродни ожогу.
А любое тепло – разрушительное пламя, что покушается на его ледяную оболочку всемогущего мэна.
А еще…я замечаю, как его взгляд на мгновение опускается на мою грудь. Соски мгновенно твердеют под тонкой шелковой тканью халата. От моего взгляда не утаить, что Дэймос нервно и быстро сглатывает: словно борется с возбуждением или остро возникшем желанием. Он выглядит так, как будто если я еще раз его коснусь, и он нападет на меня, прижмет к стенке и начнет вытворять со мной все, что он так любит делать рукой между моих ног. Черт.
В последний раз было очень горячо. А потом я буквально кастрировала его заявлением про болезнь…да уж, такое не забудешь.
– Я не кусаюсь, Дэймос. Нам придется касаться друг друга на публике, забыл?
– Это другое, – проморгавшись, отрезает Дэймос. – Спокойной ночи, Мия. Завтра тебе предстоит насыщенный день, – и вновь, он отстранён, как айсберг. Форд резко разворачивается и уходит, ничего больше не поясняя. Словно хочет поскорее сбежать от меня. Так, словно я, черт возьми, воняю!
Я зла. Один дьявол знает, что таится в его холодной черепушке. Что ж…мне действительно придется привыкнуть к его тяжелому характеру. А ему – к моему.
Мия
Просыпаюсь от яркого света, пробивающегося сквозь тяжелые шторы – он заливает спальню жидким золотом, пока я лежу на шелковых простынях, которые стоят больше, чем я зарабатываю за один месяц своей жизни. Я на мгновение даже забываю, где нахожусь, и представляю себя на отдыхе в роскошном отеле.
Встаю с постели, чтобы раздвинуть шторы, и наслаждаюсь тем, как босые ноги касаются мягкого ковра. Раздвигаю ткань и любуюсь озером, за гладью которого виднеются пики Альп: они смотрят на меня с величественным равнодушием вечности, а их вершины упираются в небо сапфирового оттенка.
Немного полюбовавшись видом, я отправляюсь в свою личную ванную, но на пути в уборную замечаю огромную коробку, занимающую практически все пространство туалетного столика. Она просто огромная, обтянутая кремовым бархатом и перетянутая атласной лентой, завязанной в идеальный бант. Рядом лежит конверт, и с легкой дрожью в руках я открываю его, замечая резкий, без округлостей почерк.
Никаких прелюдий, нежностей или «пожалуйста». Никаких вопросов и личного контакта. Приказ, обернутый в бархат – у Дэймоса Форда свой стиль, как говорится.
