Читаем Дофамин онлайн бесплатно
– Домой, – отвечает он просто. – Должен признаться, такая честь выпадает не многим женщинам, – машина резко останавливается и я вдруг понимаю, что мы находимся в зоне, напоминающей небольшой аэропорт. Вдали виднеются маленькие самолеты, среди которых выделяется черный матовый фюзеляж.
– У тебя личный самолет? – честно говоря, таким не мог похвастаться даже Кайс.
– Ты же понимала, что мой дом не за углом, – в его интонации нет насмешки, лишь констатация факта.
Дверь машины открывается, а безликий и беззвучный водитель ждет, пока я выйду.
Ноги не слушаются. Они налились свинцом, как та ручка несколько минут назад. Или часов? Время потеряло смысл.
Но я передвигаюсь в пространстве, точнее та часть меня, что еще способна функционировать на автопилоте, пока остальное тонет в нереальности происходящего. В ноздри проникает запах керосина и чего-то металлического. Ветер треплет волосы – настойчиво, почти грубо, как будто пытается растормошить, вернуть в чувство.
Черный самолет все ближе: он больше, чем казался. Элегантный, хищный, дорогой до неприличия.
– Мия, – рука Дэймоса касается моего локтя – легко, почти невесомо, но я чувствую это прикосновение всем телом. – Все в порядке?
– Да, – отвечаю я.
Он смотрит на меня долго. Слишком долго. Как будто видит насквозь весь мой страх, отчаяние, которое я пытаюсь спрятать за мертвым выражением лица.
– Ты можешь отказаться, – говорит он тихо. – Прямо сейчас. Скажи «нет» и я отвезу тебя обратно, – его вопрос скорее похож на манипуляцию и игру в «благородного», чем на правду. Он просто хочет в будущем давить на то, что «он же предлагал отказаться».
Он издевается?
Куда обратно? Я уже уволена, и вообще…мне нужно, чтобы он оплатил лечение бабули.
– Я все равно оплачу ее лечение. Даже если ты уйдешь, – благородно утверждает он.
Да уж, проблему с преследованием влиятельного психопата это не решит.
Вместо ответа, я бросаю взгляд на трап самолета, его ступени ведут вверх. В неизвестность.
Но здесь, внизу, в этой жизни, что осталась позади, я знала все. И я точно знаю, что прошлое чуть не убило меня, а значит будущее, точно не будет страшнее.
– Нет. Я лечу с тобой, Дэймос.
***
Стюардесса приносит напитки: шампанское для него, воду для меня. Я прошу кофе на безлактозном молоке, и замечаю в ее взгляде легкую тень пренебрежения в мою сторону. Полет до пункта назначения длится меньше часа. Я пытаюсь смотреть фильм и периодически ерзаю в кресле, считаю удары сердца, дыхания, секунды до того момента, когда придётся выйти и встретиться с новой реальностью.
Женева встречает нас яркими огнями, я узнаю ее сразу. Посадка мягкая, почти незаметная, личный самолет Дэймоса словно целует землю. А потом еще один черный Роллс Ройс, в который я сажусь в полудреме. Ночной город за окном разворачивается передо мной, как страницы забытой книги: красивейшее озеро, фонтан Же-До, что взмывает в небо, старинные здания, что светятся тёплым светом, янтарным, обволакивающим. Они помнят столетия. Они помнят меня – маленькую девочку с косичками, которая бегала по этим улицам, держась за мамину руку.
Сердце сжимается так резко, что я задыхаюсь.
Так странно. Нет – невозможно странно, что мы прилетели именно сюда. В страну и город, с которым меня многое связывает. Слишком многое.
Я скашиваю взгляд на Дэймоса. Он сидит рядом, спокойный, но не расслабленный: в нем всегда есть эта готовность, как у хищника, который дремлет, но никогда не спит по-настоящему. Профиль четкий, почти жестокий, прорисовывается в полумраке салона. Свет фонарей скользит по его лицу, выхватывая то скулу, то линию челюсти, то изгиб губ.
Хотя, наверное, ничего удивительного. Люди его уровня не выбирают место жительства по велению сердца. Они выбирают стратегически. Швейцария – это банки, конфиденциальность, нейтралитет. Это место, где деньги чувствуют себя в безопасности, а люди, владеющие этими деньгами, еще больше.
Это логично и рационально.
– Так ты здесь раньше бывала, – утверждает Дэймос, а не спрашивает. – Вижу по твоему лицу, – объясняет он, и в голосе появляется что-то мягкое. Почти нежное. – Ты смотришь на город не как турист. Ты смотришь, как человек, который возвращается домой.
– Я жила здесь. Давно. В детстве.
– Хорошие воспоминания?
Я не отвечаю сразу. Смотрю в окно, где Женева плывет мимо – такая красивая, немного холодная и равнодушная, но такая вечная.
Хорошие? Да. Лучшие в моей жизни. Время до. До того, как все рухнуло. До того, как я узнала, что счастье – это не константа, а привилегия, которую могут отобрать в любой момент.
– Были хорошими, – говорю я наконец. – Очень давно.
Дэймос молчит. Но его рука находит мою в темноте салона, среди кожаных сидений и приглушенного света приборной панели. Пальцы сплетаются с моими. Крепко, надежно, словно обещание.
Или как цепь.
Я не знаю, что это. Но не отстраняюсь.
