Читаем Черными! онлайн бесплатно
— Все, пора, — отец глянул в окно: как и положено, темень стояла — глаз выколи. — Спать. С утра в артель. С тобой, что ли, пойти…
— Не, мы с Сахом пойдем, — отверг я.
— Тогда ладно, — зевнул отец.
Я спал почти, но тут голова напряглась. Сама собой, со мной так бывает.
Говорил же днем, мол, две школы — а пояснил только за одну. Теперь вот вторая, которая старшая: это прям серьезное дело.
Учат на всех подряд. На тракториста, на механика, на фельдшера. Даже на наставника можно, но тут уже я не хочу. Личинки — чистое зло, и орки тут впереди на лихом коне. Уручий ребенок — долбаный папуас, страшный чертяка, стихийное бедствие. И не дождик нифига, если только ливень с грозой.
Я знаю, я сам таким был, а сестры — и щас такие, и будут, пока в возраст не войдут.
Ребенка в школу берут в четырнадцать? Ну да, так и есть. Нарочно ждут, смотрят внимательно — а ну, как помрет? Получится, зря учили.
Вот пока думал, взял, и уснул.
Снилось мне нифига. Потому, что я черный урук.
[Наутро. Зая Зая (двадцать восьмое мая).]
Встал я рано, но Сах — даже раньше.
Я вышел такой на крыльцо, а этот уже там трется.
Давно трется — я в окно посматривал, но раньше не вышел. Условились полдевятого, значит, полдевятого! Все равно артель открыта с девяти, идти до нее — полдеревни, двадцать минут делов.
— Пошли, — сказал он мне вместо «здрасьте».
Ну мы и пошли, чо. Здоровались уже на ходу.
— Ты чего с ранья, — я прям удивился. — Кому не спится в ночь глухую?
— Дом у нас меньше, чем у твоего бати, — пояснил Сахсахан. — Пацанов — больше. С утра топот, крики, жрать им давай, все дела.
— А, — понял я.
Сзаду бибикнули — я не отскочил, повернулся.
На нас с Сахом катило… Что-то.
Грузовик, заместо кузова — железная будка с окнами. Швы — даже отсюда видно — плохие, грубые, не мастер варил. Кабина разрисована чем попало, внутри двое, стекол нет.
— Херасе, гости понаехали, — удивился Сахсахан. — Снага, что ли? Ага, они.
— Кочевые, — просек я. — Бродяги.
Тут грузовик уже подкатился совсем.
— Слышь, мальчонка, нах, — заорал водятел. — С дороги брызни, ять!
— Не нукай, не запряг, — посоветовал я. — Мальчонку у себя в штанах поищи. Во, видел? — я показал молот, не самый большой, но взрослый. — Или смахнемся?
— Некогда, нах, — отказался водила. — В артель нам. Где она тут?
Конкретно, бродяги. Грузовик расписной, ругаются матерно, что артель — это он, не в курсах. Драться с такими плохо: или сразу валить, или обходить, типа как заразных. Вот вроде тоже орочье племя, а поди ты!
— По дороге ехай, — я отошел на обочину. — Прямо, под горочку.
И отвернулся такой — типа, нет мне до них дела, до всяких там.
Всякие прогромыхали мимо — ага, у них еще и грузовик еле едет. Не врубаюсь — как довести до такого дорогую вещь? Ваще мозг не пророс?
Еще и бычок метнули, прямо на дорогу. Сволочи.
Такие до нас доезжают — иногда. Чего хотят — поди пойми: то ли наше село подвести под крышу, то ли наоборот? Мутный народец они, эти пришлые — но их больше, чем нас, раз в тыщу, если не в десять. Ладно хоть, больше ста не собираются — пересрутся, передерутся, разбегутся, а значит — по месту больше будет уже нас.
Село наше, Кривозеро — одна на всю Твердь колония оседлых черных уруков.
По нему и идем щас, я да Сах.
— Ты как, про старшую? — Сахсахан на бродяг даже не смотрел, и не говорил, понятное дело. Жирно им будет, приблудам — сразу две беседы за раз.
— Батя дал добро, — кивнул я. — Трактористом!
— Хорош, — одобрил сын Цаяда. — Я тоже хочу, но хрен возьмут.
Я пожал плечами — а чо делать? Оценки у него так себе, хуже моих, денег на платку у семьи нет. Разве что, на чужой кошт — но тут еще пойди найди, на чей.
— Я, ващет, на резчика бы пошел, — пояснил Сах. — Рисовать могу, крови не боюсь.
Это шутка была, есличо. Про кровь.
Поржали хорошо: сразу три вороны снялись с плетня и свалили куда-то вдаль.
Резчик — это такой спец, редкий. У нас в селе своего нет, только раз в год наезжает, аж из Казни. Бьет урукам — тем, кто при деньгах — татау, те потом чудят. Не татау, понятно, уруки: могут всякое, но только один раз. Скажем, грузовик поднять за переднюю ось. Или стометровку за семь секунд. Сработало — само стерлось, бить заново.
Короче, полезная профессия, ну. Одобряю.
— Так и шел бы, огонь тема!
— Ты, видать, не при делах, — ответил Сах. — Я спецом курсанулся: резчик — народ штучный. Учить одного может только другой, задорого. Всегда двое их, учитель и его ученик… И очередь прям отсюда и до сервитута.
— До Казни? — зачем-то уточнил я.
— Да хоть до Эчке-Яксярго, — приуныл пацан. — Все одно, дохрена и длиньше.
— Для начала, надо поработать. Лето впереди, — напомнил я. — Деньгу зашибешь, все легче, чем на нулях.
— Это да.
Тут мы и пришли, куда хотели.
У артельной конторы мусора нет. Не потому, что борьба за чистоту, а просто все время убираются. Артельсовет — лицо села, понимать надо!
Ну как: обычно нет, щас было необычно.
Рядом с крыльцом, нахрен перегородив полдороги, стоял тот самый грузовик — который то ли машина, то ли дом, а все одно помойка на колесах.
