Читаем Бездарный 2 онлайн бесплатно
Карниз был узкий, в полторы ладони. Семён двинулся по нему боком, приставным шагом к водосточной трубе. Скрытность размывала его силуэт, превращала в смазанное пятно, в игру теней, в ничто. Снизу его теперь не разглядел бы и тот, кто специально пялился бы вверх, — а никто не пялился: вторая группа оставила во дворе одного, у самой арки, и тот следил за входом, а не за окнами.
И вот тут двор перестал быть тихим. Потому что у первой группы, оказывается, тоже была своя страховка — и она решила, что пора вмешаться.
Из-под арки, со стороны Разъезжей, метнулась тень — быстрая и низкая. Оставшийся боец второй группы, тот, что караулил вход, не успел даже обернуться: что-то свистнуло в воздухе, и его шатнуло, развернуло, он схватился за плечо. Метательный нож, понял Семён…интересненько, а все говорят что лажа это, только в кино работает. Следом раздался топот, и во двор ворвался ещё один человек первой группы, уже шестой по счету. Видимо, последний резерв, на самый плохой вариант развития событий. Невысокий, верткий, весь в тёмном. И в руках у этого сраного ниндзя разворачивалась та самая сетка на одаренных, тот весомый аргумент для приглашения одного попаданца в гости. Только теперь предназначался он, похоже, уже не Семёну, а тому, кто подвернётся.
Подвернулся часовой второй группы. Несмотря на нож в плече, он среагировал грамотно — крутанулся, ушёл с линии следующего броска, и от его руки пошёл уже знакомый стылый холод. Двор подёрнулся изморозью, лужи на брусчатке схватились ледяной коркой. Верткий пригнулся, ушёл под волну — координация у него была отменная, — и швырнул аркан. Сетка раскрылась в воздухе веером, засветилась по краям тусклым лиловым сиянием, и Семён почувствовал, как от неё тянет тем же давящим, стягивающим ощущением — попадёшь, не вырвешься, контур схлопнется и спеленает по рукам и ногам. Тот в последний миг успел отшатнуться, аркан зацепил только край его плаща — и тут же стянулся, смял ткань в тугой ком, едва не уронив человека наземь.
— Красиво работают, — пробормотал Семён, прижавшись к стене на карнизе и наблюдая сверху. — Жаль, не за меня.
«Не отвлекайся, — буркнул Шиза. — Тебе сейчас не до эстетики. Сваливай, пока они снова заняты».
Внизу схватка двух последних бойцов разгоралась всерьёз. Верткий, лишившись аркана, выхватил два коротких ножа и закружил вокруг противник, непрерывно и быстро атакуя, не давая тому собраться для формирования новой волны холода. Боевик второй группы отступал к поленнице, выставив ладони, и от ладоней этих шёл пронизывающий мороз — он бил короткими всплесками, экономя силы, и каждый раз верткому приходилось разрывать дистанцию, чтобы не схватить стылого. Брусчатка под ними звенела ледяной коркой, изо ртов валил пар, дрова в поленнице покрылись инеем. Раз верткий поднырнул совсем близко, полоснул ножом — часовой ушёл, но недостаточно быстро, на плаще набух тёмный разрез. В ответ криомант плеснул холодом в упор, и верткому свело правую руку, нож выпал, звякнул о камень. Но левой тот уже метнул второй клинок — снизу, коротко, без замаха.
Семён не стал досматривать, чем кончится. Это была не его драка, и кончиться она могла как угодно, а ему отсюда пора валить, пускай развлекаются.
Он добрался до трубы. Старая, но чугунная и надёжная — проверял в первый же день, словно зная что все так закончится…собственно, почему «словно»? Обхватил шершавый металл руками и коленями, прижался и заскользил вниз — словно по канату, плавно, гася скорость трением. Тело знало, что делает, куда как лучше самого попаданца знало. На уровне второго этажа он оттолкнулся от стены, качнулся в сторону, перелетел на покатый навес дровяного сарая — и приземлился мягко, перекатом, беззвучно погасив удар всем корпусом, распределив его от стоп через колени до плеч. Ни звука. Ни скрипа доски. Кошка из подвала позавидовала бы.
Проблема была в том, что навес стоял аккурат над тем углом двора, где сцепились криомант и шустрый. И в тот самый миг, когда Семён присел на навесе, второй метательный нож прошёл мимо цели —часовой вовремя качнулся в сторону, — и со звоном ушёл вверх, в стену, в полуметре от Семёновой головы. Случайно. Но достаточно близко, чтобы верткий, провожая нож взглядом, на долю секунды задрал голову — и уставился туда, где на навесе сидел кто-то живой.
«Ну вот, доигрался», — констатировал Шиза.
Семён уже двигался. Тело сработало раньше, чем мозг осознал, собственно, проблему. Он скатился с навеса на землю, мягко уйдя перекатом, в тень поленницы, — и одновременно нырнул в скрытность как с вышки, по самое не балуйся. До звона в ушах. До того предела, за которым сама его сущность будто растворяется, истончается, убеждает мир, что её никогда здесь не было, что ее вообще никогда не существовало, что видеть здесь нечего — потому что и нет ничего. Резерв ухнул вниз как гиря, энергия таяла на глазах, к горлу подбиралась тошнотворная звенящая пустота, верный предвестник истощения. Но кокон скрытности держался, на последнем издыхании уже, на голой воле практически — но держался.
