Читаем Бездарный 2 онлайн бесплатно
Первый тест — самый простой. Прохожий впереди, мужчина в сером пальто, с портфелем. Идёт быстро, деловито, явно куда-то спешит. Семён не собирался его даже трогать, не сейчас уж точно — просто… посмотрел. И увидел. Портфель — кожаный, потёртый, застёжка-язычок. Внутри — бумаги, много бумаг, и что-то ещё, прямоугольное, тяжёлое. Книга? Нет, слишком тонкое и плоское. Коробка, может быть. Металлическая — по тому как портфель оттягивается вниз и как сбалансирован вес, металл точно, дерево так не ощущается. Портфель застёгнут, но замок — ерунда, можно открыть ногтем. Мужчина правша — по тому, как носит портфель, в правой руке, прижимая к бедру. Нервничает — потому что перехватывает ручку чаще, чем нужно, и пальцы мокрые, вот тут видно, как кожа блестит. Карман пальто — правый, внутренний — топорщится. Бумажник? Бумажник, точно. Толстый, судя по приятной оттопыренности. С деньгами или с документами? Скорее с документами — человек с толстым бумажником идёт расслаблено, вальяжно даже, а этот напряжён. Документы, которые он боится потерять.
Всё это пришло не как цепочка рассуждений, а как единый мгновенный образ. Как фотография, на которой вместо пикселей информация. Навык не анализировал, он просто видел, понимал. И показывал Семёну уже готовую картину.
Дальше можно было замахнутся на что нибудь посложнее. Он остановился у витрины магазина перчаток. За стеклом — пары на подставках, цены на табличках. А за витриной — внутри магазина — касса. И кассовый ящик.
Он не собирался обносить этот магазин. Ну, то есть против не был, разумеется, но не сейчас. Но навык захотел показать, на что способен, буквально просил об этом и Семён не нашёл повода ему возражать. Взгляд скользнул по витринному стеклу, через него — в полумрак торгового зала, мимо продавца (молодой парень, скучающий, ковыряет ногтем…ну, допустим, стойку), мимо полок с товаром, к кассе. И — да. Он видел. Не содержимое — нет, через стекло и на таком расстоянии содержимое не разглядишь, даже со вторым рангом. Интересно, кстати, с каким можно будет? Или это отдельные навыки… да точно же, «ночное зрение», скорее всего, возможно второй ранг как раз в нем и поможет.
Но и так он видел замок кассового ящика. Знал его, скорее всего…да нет, точно лучше его, замка, создателя и конструктора. Взгляд скользнул по замочной скважине, и не останавливаясь дорисовал невидимое: внутреннее устройство, взаимодействие деталей, напряжение пружин. Словно рентген, просвечивающий металл, словно эхолот, прощупывающий пустоту.
Он осознавал его изнутри — как устроен, как открывается, где слабое место. Четыре рычага — они раскинулись перед его мысленным взором как четыре струны, каждая со своим натяжением, своим характером. Один чуть ниже, другой с заусенцем на кромке, третий — самый упрямый, с пружиной, которая подсела от времени. Пружина основная — толстая, стальная, но в одном месте микроскопическая трещина, о которой не знает даже хозяин. Щелевой механизм — простой, как дверная щеколда, но с хитрецой: чтобы сдвинуть засов, нужно не просто дёрнуть, а чуть приподнять его перед этим.
Сначала третий рычаг — он самый капризный, требует точного усилия. Потом первый, потом четвёртый и второй одновременно — они сцеплены, и их нужно вести вместе. И только в последний миг — нажать на основную пружину в том самом месте, где металл тоньше.
Он отошёл от витрины, чувствуя лёгкое головокружение и какое-то странное, почти наркотическое удовольствие. Вот так, значит, каждый предмет, каждый человек…ну ладно, пока не каждый, с действительно сложными он пока особо даже не пересекался, каждая ситуация теперь содержали в себе открытую дверь. Нужно было только знать, куда смотреть.
«Не увлекайся», — посоветовал Шиза. — «Новая игрушка — это весело, но помни: энергия не бесконечна».
Точно. Энергия. Два «взгляда» сожрали… Много? Мало? Непонятно пока. Но для работы — для настоящей работы — нужно знать свои пределы. Сколько раз он может «посмотреть» до полного истощения? Десять? Пятнадцать? Смотря какой сложности объект, наверное.
Третий тест. Для этого он специально выбрал место — двор-колодец, знакомый ещё по рекогносцировке для театральных краж. Тихо, безлюдно, убегающие вверх ряды пыльных окон. На верёвках сушится бельё, много белья.
Семён посмотрел на бельё взглядом нового ранга — и понял, что видит не просто тряпки на верёвке. Он видит принадлежность. Вот эта рубаха — мужская, большая, хозяин носит её давно, ткань протёрта на локтях, воротник засален. Эта сорочка — женская, новая, почти не ношенная, подарок, скорее всего, потому что хозяйка выбирала бы размер поточнее. А вот это…
