Читаем Авигея онлайн бесплатно
Майор Данилов поднял взгляд от бумаг без раздражения, но и без интереса, быстро оценив, что перед ним не стандартный рабочий вопрос, а что-то, выбивающееся из привычного порядка. Он выслушал их, не перебивая, лишь изредка переводя взгляд с одного на другого, фиксируя не столько слова, сколько то, как они их произносят, где запинаются, где, наоборот, говорят слишком уверенно. Авигея говорила спокойно, стараясь держаться в рамках фактов, не уходя в объяснения того, как именно она это чувствует, и Данилов это отметил – не вслух, но достаточно явно, чтобы стало понятно: он слушает не только из вежливости. Когда она закончила, в кабинете на несколько секунд стало тихо. Майор откинулся на спинку стула, постучал пальцами по столу и только потом заговорил – ровно, без повышения голоса, но с той жёсткостью, в которой не оставалось места для двусмысленности. Он сказал, что ни одно из озвученных утверждений не может быть принято в работу без подтверждения. Что по делу Ильи и Руслана – есть показания, экспертизы и процессуальные решения, и пересматривать их на основании чьих-то ощущений он не будет. По ситуации с Вероникой и Аглаей – если есть факт пропажи, этим занимаются в установленном порядке, и любые заявления должны опираться на проверяемую информацию, а не на личную уверенность. Данилов сделал короткую паузу, затем добавил, уже чуть тише, но всё так же жёстко, что в отделе не занимаются предположениями, не проверяют «видения» и не строят версии без фактической базы, потому что за каждым действием стоит ответственность, а не желание «на всякий случай» что-то проверить. После этого он вернулся к бумагам, давая понять, что разговор завершён, но прежде, чем окончательно отпустить их, всё же уточнил, есть ли у них хоть что-то конкретное – адрес, место, человек, которого можно проверить. Не получив внятного ответа, кивнул сам себе, как будто подтвердив уже принятое решение, и больше ничего не добавил.
Когда они покинули кабинет Данилова и вышли в коридор, Игорь вздохнул, но всё же коротко объяснил: начальник не готов воспринимать такие вещи всерьёз, для него это выходит за рамки работы, и без фактов, без доказательств, без хоть какой-то зацепки это не то, чем здесь будут заниматься. Девушка кивнула, будто и не ожидала другого, но внутри снова отозвалось то самое чувство – не удивление, не обида, а почти глухое понимание, что каждый раз она упирается в одну и ту же стену, за которой её слова теряют вес, как только выходят за пределы её собственного восприятия.
И всё же, на этом всё не закончилось. Игорь, немного понизив голос, как будто сам для себя обозначая границу между официальным и личным, сказал, что не собирается просто закрыть на это глаза. Он не может оформить это как доказательство, не может вынести на уровень дела, но может проверить – аккуратно, без лишнего шума, так, чтобы не привлекать внимания. Он предложил начать с простого: посмотреть, где сейчас официально находится Аглая, есть ли подтверждения её возвращения, кто её видел, кто общался, и нет ли в этом чего-то, что не сходится.
Он говорил спокойно, уже без прежней осторожности, и в его голосе появилась та самая уверенность, которая не требует громких слов – только действий. Авигея слушала и впервые за всё время после звонка родителям почувствовала, что её слова не растворились окончательно, что хотя бы один человек не отбросил их сразу, а попытался найти в них смысл, пусть даже не до конца понимая, как это работает. И в этот момент внутри неё появилось новое, тихое ощущение – не облегчение и не радость, а что-то более устойчивое: возможно, она не может убедить всех, но это и не требуется, если есть хотя бы один человек, готовый не отвернуться.
Глава 18
Дверь за ними закрылась, и в кабинете снова стало так же спокойно, как было до их прихода, словно разговор не оставил после себя ничего, что требовало бы продолжения. Данилов ещё некоторое время смотрел в бумаги, но взгляд уже не цеплялся за строки, а проходил мимо, и только тогда он чуть медленнее, чем обычно, отложил ручку. Мысль возникла не сразу – сначала это было лишь смутное ощущение, что в этой девушке есть что-то знакомое – внешне, в словах, даже в самом присутствии, в той странной уверенности, с которой она говорила вещи, не имея ни одного доказательства. Он попытался отмахнуться от этого, вернуть внимание к работе, но ощущение не ушло, наоборот – стало чётче, настойчивее, будто требовало, чтобы он всё же за него зацепился.
