Читаем Авигея онлайн бесплатно
Аглая посмотрела на него, не понимая, за что он цепляется, и вдруг она вспомнила.
– Подожди... Авигея…
Он повернулся к ней резко.
– Что?
– Я виделась с ней... недавно... она говорила… это было, как видение… – Аглая пыталась ухватить мысль, не дать ей снова распасться. – Аэропорт… девушка… спешка… и мужчина рядом…
Альберт уже не задавал лишних вопросов.
– Почему молчала? Я же просил – ничего не упускать! Сейчас важна абсолютно каждая мелочь... Поехали! – коротко сказал он.
В аэропорту они вышли на службу безопасности, объяснили ситуацию – быстро, чётко, стараясь не упустить ничего, и спустя некоторое время уже смотрели записи с камер. Кадры сменяли друг друга: бесконечный поток пассажиров, очереди, и вдруг – она... Вероника. Бледная, растерянная, идущая рядом с мужчиной, который держал её слишком близко, уверенно, чтобы это можно было назвать просто сопровождением. Аглая сжала пальцы.
– Это он…
Альберт не ответил, он смотрел, не отрываясь. Кадр сменился, потом ещё один, их движение по залу, регистрация. Дальше всё происходило быстро – проверка рейсов, сопоставление, поиск, и наконец,
– Вот, – сказал сотрудник, указывая на экран. – Рейс, номер, направление – Таиланд.
Альберт медленно выпрямился, не отрывая взгляда от информации.
– Мы летим, – сказал он.
И в этой спокойной фразе было больше решимости, чем в любой ярости.
– Ближайший рейс в этом направлении через четыре часа. – пояснил сотрудник аэропорта. – Свободные места только в бизнес-классе.
Альберт согласно кивнул и, взглянув на время, сказал:
– Бронируйте, мы согласны.
Он посмотрел на притихшую Аглаю и жестом велел ей проходить в зал ожидания.
– Сейчас ты мне всё подробно расскажешь: кто он, имя, чем занимается, как вы познакомились… Абсолютно всю известную тебе информацию.
Аглая, не поднимая взгляда, тихо проронила:
– Да, конечно, я всё тебе расскажу.
На одном из занятий по психиатрии Авигея впервые по-настоящему задержалась на теме, которую раньше пропускала почти не задумываясь – речь шла о тонких несоответствиях между словами и внутренним состоянием человека, о жестах, паузах, интонациях, по которым специалист учится распознавать ложь или скрытое напряжение. Преподаватель объяснял это спокойно и последовательно, выстраивая понятную систему, в которой каждое наблюдение имело причину и вывод, и именно эта чёткость сначала даже успокоила её, словно всё происходящее с людьми можно было разложить по понятным признакам. Но чем внимательнее она слушала, тем яснее становилось, что к ней это не относится полностью, что её собственный опыт не укладывается в эту аккуратную схему.
С ней это происходило не всегда, а только тогда, когда рядом возникала сильная эмоция – не только обида, как раньше, но и страх, внезапное удивление, жалость, которая не принадлежала ей самой, но проходила через неё так, будто она становилась проводником чужого переживания. Иногда оно оформлялось почти как короткое видение, резкое и чёткое, иногда же оставалось на уровне уверенности, тихой, но непререкаемой: человек говорит правду, лжёт или скрывает нечто важное. И самым странным было то, что ей не требовалось ни доказательств, ни подтверждений – это знание просто появлялось, без объяснения, без логики, без возможности проследить, откуда оно возникло.
Отсутствие опоры на что-то понятное тревожило её сильнее всего, потому что если чувства можно было объяснить, а поведение – разобрать, то здесь не было ни начала, ни механизма, только результат, которому она одновременно хотела доверять и боялась подчиниться.
То, что она почувствовала в тот момент, когда увидела Аглаю рядом с Вероникой, в своём видении, и теперь – в парке, Аглаю, выдающую себя за свою сестру, – не поддавалось объяснению даже для самой Авигеи, хотя теперь она уже привыкла к тому, что не всё в её ощущениях имеет ясную причину. Это не было похоже на прежние отклики, не укладывалось ни в логику видений, ни в те редкие моменты, когда она просто «знала» что-то о человеке. Но в этой уверенности не оставалось пространства для объяснения, за которое можно было бы зацепиться, чтобы убедить в этом кого-то ещё.
Когда Аглая, шипя проклятиями и бессмысленными угрозами, ушла и они остались с Максимом вдвоём, Авигея посмотрела на парня и попыталась собрать воедино то, из чего она сделала такой вывод.
– Однажды, ещё в школе, ко мне подошла одна из сестричек и… сказала... не важно, что именно – Авигея мотнула головой. – Я не знала в тот момент, кто из них точно, но позже узнала... Это была Вероника. Да, они не просто похожи, а до головокружения одинаковы, но... Всё же есть между ними разница. Не такая, что бросается в глаза, а на уровне интуиции и...
Она вздохнула. Максим стоял рядом, напряжённый, всё ещё в изумлении от происходящего, но он слушал внимательно и не перебивал. Авигея продолжила:
– Она... мягче, в смысле – Вероника, нежнее, не такая резкая, как Аглая. Поэтому, опираясь на все мои видения, на факт из личного опыта общения с Вероникой, могу с уверенностью заявить ещё раз – сейчас здесь была не она, а её сестра – Аглая.
Парень, наконец, подал голос.
