Читаем Авигея онлайн бесплатно
– Употребляли алкоголь или что-то ещё?
Ответа не было, только слёзы и попытка отвернуться от камеры. Но объектив уже зафиксировал всё: страх, растерянность, дрожащие губы.
– По словам очевидцев, компания отмечала выпускной… – продолжал голос за кадром. – На данный момент выясняется, кто из них находился за рулём и при каких обстоятельствах произошла трагедия.
Кто-то из родителей резко подошёл, закрывая собой ребёнка:
– Прекратите съёмку! Вы что делаете?!
Но камера не выключилась, она лишь чуть опустилась, продолжая записывать обрывки фраз, движения, эмоции.
– Отойдите, пожалуйста, вы мешаете работе, – сухо ответил оператор.
– Это дети!
– Это общественно значимое событие.
Слова столкнулись, как камни. Где-то в стороне полицейский сделал замечание, и съёмочную группу всё же оттеснили дальше, но несколько коротких сюжетов уже были сняты. Достаточно, чтобы уже сегодня это появилось в новостях – с заголовками, кадрами, чужими голосами, пересказывающими ночь выпускного. И теперь эта история переставала быть только их.
Тело уже увезли, но ощущение его присутствия осталось – в воздухе, во взглядах, в каждом неловком движении. Набережная, ещё недавно наполненная смехом, теперь казалась изнанкой чего-то потустороннего, холодного, опасного.
– Мы уезжаем, – сказал кто-то из родителей, резко, почти грубо. – Всё. Хватит.
Детей собирали быстро, как будто хотели увезти их не только отсюда, но и от того, что произошло. Илья стоял в стороне, он не двигался, когда его позвали и не сразу повернулся, когда подошли родители.
– Поехали домой, – сказал отец. Тихо, но твёрдо.
Илья кивнул, сделал шаг и вдруг остановился.
– Пап…
Тот остановился.
– Она говорила.
Лагунов-старший посмотрел на сына.
– Кто?
Илья сглотнул.
– Новенькая… из нашего класса… Авигея.
Отец устало выдохнул.
– Сейчас не время для…
– Она сказала это заранее.
Теперь голос звучал иначе, не испуганно, уверенно. Отец посмотрел на него внимательнее, как-то странно. Потом резко спросил:
– Сколько ты выпил?
Илья сглотнул, шумно выдохнул и понял, что в этот бред его отец ни за что не поверит. Он пожал плечами и сказал:
– Как все… Не больше других. Ладно… забудь, поехали отсюда.
Машины уезжали одна за другой. Свет фар скользил по воде, по камням, по лицам, и с каждым уехавшим автомобилем становилось всё тише. Утро окончательно вступило в свои права. Солнце поднялось выше, освещая место, где несколько часов назад они смеялись, строили планы, чувствовали себя бессмертными. Теперь здесь осталась только память, а ещё – страх перед тем, что будет дальше.
Глава 2
В квартиру, где теперь жила Авигея, утро пришло тихо, почти осторожно, словно боялось потревожить дом. Кухня была наполнена мягким светом – сквозь тонкую занавеску он ложился на стол, на чашки, на аккуратно разложенный завтрак. Чай медленно остывал, оставляя на поверхности едва заметную дымку, телевизор работал вполголоса не для того, чтобы слушать – скорее, чтобы не было слишком тихо. Тётя Шура двигалась по кухне привычно, размеренно: наливала ароматный напиток в чашки, поправляла тарелки, время от времени бросая взгляд на экран. Всё было как обычно, к тому же был выходной, поэтому без спешки, суеты. Авигея тоже уже встала и сидела за столом. Она держала чашку, но не пила. Пальцы сжимали её чуть сильнее, чем нужно, будто это помогало удержаться здесь – в этом утре, в этой кухне, в реальности, всё внимание было приковано к экрану телевизора.
– …вчера поздно вечером на набережной произошла трагедия… – раздался голос диктора.
Авигея медленно подняла глаза. Экран показал место из её видения: лента ограждения, полицейские машины, размытые силуэты.
– …погиб выпускник одной из городских школ… Олег Макухин.
Чашка в руках Авигеи едва заметно дрогнула. Имя прозвучало так, будто его вытащили из вчерашнего дня и положили прямо здесь, на стол, между ними.
Тётя Шура охнула.
– Господи… это же... – она закрыла рот рукой и села на табурет, не отрывая взгляда от экрана.
– …по предварительным данным, подростки находились без сопровождения взрослых, предположительно употребляли алкоголь… – продолжал голос.
Кадры сменялись: кто-то плакал, другие отворачивались от камеры, чей-то голос за кадром дрожал. Авигея смотрела, не моргая, внимательно, словно пыталась увидеть там что-то большее, чем просто запись. Что-то… своё, пока без названия и логического объяснения. Внутри стало холодно, как будто тень, которой не было раньше, медленно заполняла всё пространство.
