Читаем 60-я параллель онлайн бесплатно
«На этот раз сентиментальность допустила я сама. Для меня не составило бы трудности избавиться раз навсегда от мальчика, любознательного и зоркого, как все русские подростки, но я откладывала это со дня на день, пока не стало поздно. Я понимала, что рано или поздно он возненавидит меня. Я понадеялась на голод. Когда выяснилось, что он остался жив и подобран кем-то из родственников, мне осталось одно: исчезнуть. Если бы я промедлила еще неделю, я, безусловно, проиграла бы. А проигрыш — смерть».
Андрею Андреевичу пришлось прочесть все это тогда, осенью сорок восьмого года, Лоде — два года спустя. Он сам добился этого. Он нашел на папином столе бумажку с названием книги. По его тайной просьбе, какие-то ее берлинские родственницы прислали Лизелотте немецкое издание, то самое, с готическим заголовком. Лучше было бы никогда не брать его в руки; правда, теперь он понял впервые по-настоящему, с кем рядом прожил он столько лет под одной кровлей. Оказывается, и такие страшные люди бывают на свете.
Весной сорок второго года Фрея перешла фронт. Атиллы-Шлиссера больше не существовало, никто не мог помешать ей. Она попала в самую Германию: того больше — ее представили «адмиралу», главе Абвера, самому страшному человеку Рейха, не считая Гиммлера и Кальтенбруннера.
«По-видимому, мы произвели друг на друга неплохое впечатление, —
замечала она в главе «У темной вершины». —
Господин адмирал поручил мне связаться с господином Гёрделером, а слово Гёрделер могло читаться как «заговор против фюрера». Это было задание в моем вкусе».
Но на этот раз адмирал просчитался, причем в двух планах. Бомба, внесенная в гитлеровский кабинет рыцарем без страха и упрека Клаусом фон Штауфенбергом, взорвалась впустую; звезда Канариса быстро пошла к закату. А Фрея вовремя учла приметы будущей погоды: в июне месяце она успела по старому, но еще действительному приказу адмирала проскочить через швейцарскую границу.
«Неделей спустя меня уже задержал бы каждый пограничный лейтенант. Я поняла, что мой высокий шеф проигрывает, а проигрыш — это смерть…»
Говоря об этом, осведомленный «Инквизитор» впадал в совершенный восторг.
«В июне сорок четвертого года, —
как заправский романист повествовал он, —
сухим прохладным днем очаровательного швейцарского лета очень стройная молодая женщина-блондинка, напоминающая по своему типу скорее немецких аристократок времен Вильгельма Гогенцоллерна, нежели современных фашисток, но отлично одетая и причесанная по последнему слову военной моды, вошла в увитый плющом подъезд небольшого особняка на левом берегу Лиммата, у окраин Цюриха. Особняк снимал мсье Ш., винодел из Шампани, на деле — доверенное лицо господина Болла, то есть Аллена Даллеса. В руках у дамы была сумочка размером с открытое письмо и ничего больше. Это была известная шпионка Канариса Фрея. Рослый служитель встретил и провел ее вовнутрь… Двери закрылись…
Два часа с минутами спустя из садовой калитки на тыльной стороне участка, ведя правой рукой девочку лет десяти, а в левой неся большую неуклюжую сумку для провизии, прихрамывая, вышла почтенная буржуазка, по виду типичная лозаннка, — новый агент американской разведки в Европе. Ее фамилия была теперь…»
