Читаем Женат онлайн бесплатно
Анна вернулась всего несколько дней назад, а я уже от нее устал. Ей успело не понравиться абсолютно все, что ее окружает — прислуга не та, дом потускнел, нужно срочно обновить интерьер! А еще сборы на награждение, потом планы на Новый год и куча всего, что имеет значение для кого-то вроде них, но не для меня. По итогу мы провели вместе всего пару часов в сумме завтраков, обедов и ужинов, но вот что странно — я больше не злюсь; мне как будто так только лучше.
Хмурюсь слегка, задумчиво разглядывая узоры на стекле. Они ненастоящие, конечно же. Как и все здесь. Созданы на благо «настроению» — красиво, но искусственно, как все улыбки и отношения. На самом деле, в этом зале ничего, кроме ненависти и зависти, нет, и меня это душит. А ее наоборот влечет.
Смотрю на свою супругу снова, молчаливой, грузной тенью стоя за ее спиной. Интересно, она действительно не замечает, что я здесь задыхаюсь? Или ей просто плевать?
— …А ты видела? Он пришел!
— Не-е-ет! — ошарашенно вздыхает Анна, глядя на свою подружку — светскую львицу.
Ее блондинистые волосы, наверно, могут светиться в темноте, и ее можно использовать вместо елки, если вдруг свет вырубит. Ольга. Одна из противнейших девиц, которых только видел мир. Выскочила замуж за крупного ресторатора и с каждым годом становится только гаже в характере, уже в талии и натянутей в лице. Ее попытки удержать своего мужчину кажутся мне совершенно бестолковыми, и почему женщины не понимают? Внешность — это, конечно, хорошо, но гораздо важнее то, что есть внутри.
Да, я понимаю, как это звучит. Возможно, в этом зале никто не думает также, как я, особенно если судить по количеству перевернутых на лопатки моделей, но если смотреть на адюльтер под другим углом…
Черт, я теперь на него так и смотрю. Ведь окунувшись в такие отношения, я понимаю то, что раньше мне претило.
Почему мужчины изменяют? Когда-то я считал, что все дело в кобелизме, как части нашего ДНК? Поэтому держал себя в строгих рамках, ведь так хотел быть похожим на отца, который никогда! Ни при каких обстоятельствах! Не предал бы маму. Но это не так просто, как оказалось, при этом проще, чем когда-либо казалось. Вот такая тавтология. По итогу, рабочая, ведь за отношения с Даной с совестью я сражался лишь первые несколько раз, когда я прижимал ее к себе посильнее, а потом прошло. Все прошло, кроме ощущения чего-то горячего в районе сердца...
Черт, Дана…
Я прикрываю глаза и стараюсь отделаться от ощущения, что она где-то рядом. Ее нет. Я знаю, что малышка моя улетела к родителям. Узнал еще раньше, чем мне недовольно сообщила Анна за завтраком. Она хотела позвать ее на эту вечеринку, и да, я бы не допустил такого, конечно, чтобы не ранить мою девочку лишний раз, но… как бы мне хотелось при этом, чтобы она была здесь.
Твою мать. Ты что несешь?
Слегка мотаю головой, чтобы избавиться от этих отравляющих мыслей, от которых не могу сбежать даже во сне. Я вижу ее каждый раз, когда закрываю глаза, и, твою мать, мои руки скучают по ней. А душа просто воет!
Совсем кончился, Марат Ильясович. Твоя совесть действительно атрофировалась, да? Что ты творишь?!
Старательно выталкиваю образ девчонки, которая свела меня с ума, хоть и знаю, что это совершенно бессмысленно. Я не смогу. Чувствую, что не смогу — наши отношения почти сразу зашли за границу, что я самолично очертил, и глупо это отрицать. Как и то, что я хотел бы быть в нашей квартире, в обычной футболке и спортивных штанах рядом с ней, а не здесь в центре охренительно красивого зала, по которому курсируют официанты в белых пиджаках.
Тру глаза.
Почему мужчины изменяют? Нет, меня никто не поймет в этом зале, я это знаю. Никто, кроме того, кого с таким остервенением обсуждают.
— Я скоро вернусь, — шепчу Анне на ухо, но стараюсь ее не касаться, как и не жду никакого ответа.
Просто разворачиваюсь и ухожу на балкон, где знаю, что найду единственного человека, чье общество могу терпеть.
Кир стоит у балконного заборчика и курит. Он часто курит, много. Говорит, что это помогает ему расслабить мозг, но я то знаю, что так он просто отгоняет призраков своего прошлого. Дым их выжигает, и пусть потом они снова настигают его — на мгновение он становится свободным.
Мне этого сейчас не хватает — свободы, поэтому я зажигаю сигарету и подхожу к нему, опираясь на заборчик рядом.
Кир усмехается.
— Не боишься, что тебя увидят рядом со мной?
— А должен?
Слегка жмет плечами, вглядываясь в пургу за окном. Что он там видит? Я знаю, что что-то видит, но, если честно, пусть мне любопытно, вместе с тем дико страшно. Не хотел бы я однажды увидеть то же самое, потому что мне-то известно, какие неприятности приносит такой взгляд — это омут памяти. Тот, куда ты не захочешь окунаться, но будешь снова и снова. Потому что заслужил.
— Нет, — мягко выдыхает дым, слегка улыбается устало, переводит взгляд на меня, — Не должен. Но слухи пойдут быстро, ты же знаешь, как это работает.
— Я не дама, чтобы бояться за свою репутацию.
Усмехается.
