Читаем Женат онлайн бесплатно
Но вот. Марат поднял на меня глаза, и я понимаю, что время кончилось. Подхожу, сажусь напротив. Нам выдают меню. Я так волнуюсь, что не слышу абсолютно ничего из того, что говорит официантка. Наверно, что-то про блюдо дня, может быть, про какие-то акции? Нет, ни слова не разобрать. В ушах долбит пульс, а внутри меня что-то ежится и топорщится.
Я сегодня точно не поем. Просто кусок в горло не полезет, да и обстановка такая напряженная. Марат смотрит мне в глаза, вдруг резко поднимает руку, обрывая официантку, и быстро делает заказ. Я и его не слышу, но ловлю себя на мысли, что мне нравится, как он себя ведет. И, кажется, он волнуется не меньше моего? Это радует. Почему не знаю, но радует.
Наконец-то мы остаемся одни, только ничего не меняется. По-прежнему в молчаливом плену, мы смотрим друг на друга слишком долго, чтобы я смутилась первая.
Прячусь, разглядывая тарелку, заправляю волосы за ушко и тихо спрашиваю.
— О чем вы хотели поговорить?
Официантка возвращается с вином. Наполняет два бокала, дарит дежурную улыбку и уходит. Марат берет бокал и делает большой глоток, глядя на золотые крыши Питера. Я пошевелиться не осмеливаюсь.
Господи, ну что ты тянешь?..
— Я не уйду от жены, — вдруг звучит тихое, и так как я не ожидала вообще ничего уже, пару раз хлопаю глазами.
Мозг уже знает, но старается все равно побыстрее донести информацию до сознания. Получается с трудом, а когда до меня доходит, я тоже беру бокал и делаю глоток.
Потом киваю.
— Я знаю.
— А так ли это? — хмыкает Марат, глядя все это время на меня, — Ты уверена?
Бесит.
Бросаю на него злой взгляд, но… на что злиться? Он со мной честен, а это же лучше, чем если бы он врал?..да?
— Да, я уверена.
— Хорошо, если так, потому что все, что я могу тебе предложить — это интрижка. Ты этого хочешь?
Я хочу, чтобы ты был моим.
Вот она правда, которую озвучить я не решусь, конечно же, а что на ответить и вовсе не знаю — снова прячусь. Разглядываю город, стараюсь быть меланхоличной, пока внутри меня все переворачивается к чертям собачьим.
— Зачем вы приехали?
Марат молчит долго. Настолько, что мне становится любопытно, и я снова бросаю на него взгляд. А он злится. Смотрит в ответ и бесится, дальше зеркалит меня и тоже прячется в созерцании умирающего солнца этого странного дня.
— Потому что меня к тебе тянет.
Звучит еще тише, но я слышу каждое слово, а сердце подскакивает до самого горла.
Господи. Что? Что он сказал? Он правда это сказал?!
— Тянет?
— Я тебя хочу, — резко перебивает, вкручивая в меня свои глаза, похожие на новую бурю, — И я хочу тебя дико. Ты довольна?
— Вы так говорите, будто это моя вина.
— А нет?
— А да?! — выхожу из себя и даже повышаю голос, потом шиплю, прищурившись и подавшись чуть вперед, — Я не виновата, что ваша жена…
— Стоп.
— Что?
— Если у нас что-то будет, ты должна кое-что понять.
— И что же?
— Мы никогда не будем говорить про мою жену. Она — табу. Мой брак — туда же. Никаких вопросов, никаких советов, никаких умозаключений. Мы этого не касаемся.
Поджимаю губы и откидываюсь на спинку стула. Мне обидно, честно обидно, прямо до слез. Тупость какая-то. Если бы ты ее любил, разве был бы здесь? Что за маразм хвататься за мертвое? Это с возрастом приходит, да? Страх отрезать лишнее, когда оно уже действительно тебе не по размеру?
Хмыкаю.
— И какие еще правила у нас будут?
Марат делает крупную затяжку, а у самого глаза горят азартом.
— Никому не рассказывать. Наш роман — тайный; ты о нем не говоришь.
— А кому мне говорить?
— Никому, я только что это обозначил.
Сука. Смешно? А я же вижу, что он насмехается.
Нет, нельзя ронять лицо!
Гордо нос вздергиваю сложа руки на груди.
— Еще?
— Никаких соплей. Я ненавижу слезы.
— Это условие?
— Рекомендация. Будешь рыдать, чтобы мной манипулировать, оборву жестко. Будет очень неприятно. Условие — ты не строишь иллюзий. Мы будем встречаться, пока Анны нет в городе. Когда она вернется — все закончится. Без слез и истерик. Еще раз. Я люблю жену и от нее не уйду. Даже ради тебя.
— То есть я для вас что-то вроде…
— Это неважно, кто ты для меня. Мы в это не лезем.
— А что же мы делаем?
— Занимаемся сексом. Все. Это просто секс. Ничего, кроме него, мне от тебя не нужно, и тебе от меня тоже. Не должно. После того как все закончится, мы сделаем вид, что этого вовсе не было.
Если в какой-то момент я принимаю этот разговор за флирт, то теперь он выезжает на какие-то совсем противоположные рельсы. На них ухабов дохрена, валунов, от которых меня подкидывает и давит. Режет. Это жестокие рельсы, они доставляют много боли, как если бы тебе в голову пришло проглотить раскаленные лезвия.
Опускаю глаза, хмурюсь, чтобы не заплакать. Марат тихо добавляет:
— Думай. Другого я тебе предложить не могу.
Перед нами опускаются тарелки, как занавес.
Он берет вилку и медленно накручивает на нее макароны, а я не могу притронуться ни к приборам, тем более к еде. Кажется, меня стошнит, если я съем хотя бы кусочек.
Так больно…
Незаметно вытираю слезу и смотрю на город. Только не плачь… не плачь… нельзя.
Он не любит слез.
