Читаем Женат онлайн бесплатно

Поэтому отворачиваюсь наспех, как сделала бы прошлая я, но когда Марат подходит и кладет руки мне на бедра — дышу чаще, как новая я. Улыбаюсь, глаза прикрываю и откидываюсь ему на грудь. Он оставляет нежный поцелуй на моей шее и шепчет:

— Как ты себя чувствуешь?

Черт…

Мне не приснилось. «Мы» — правда были…

Тело откликается ему сразу. Я чувствую мурашки, бабочек в животе и плотный узел, возникающий сразу, как мне удается до конца понять, что он так близко. Обнимает меня. Прижимает к себе, а в спину мне упирается еще одно доказательство того, что все действительно было.

— Хорошо, — шепчу еле слышно, а вот вздыхаю слишком громко.

Марат повторяет за мной, выпустив воздух сквозь плотно сжатые губы. Интересно, о чем он думает? Ему понравилось? Я так хочу знать, но так боюсь спросить, поэтому просто молчу. Чувствую, как он обнимает меня еще теснее, как губы его скользят по коже, как он вдыхает ее запах.

А я так хочу его поцеловать…

Мне кажется, только так я окончательно все пойму, поэтому поднимаю глаза на него и вижу ту самую поволоку, которая была вчера. Совсем слегка касаюсь пальчиками колючей щеки. Мне страшно, что если я буду давить, он просто растает в воздухе, как очередной, особо жестокий мираж.

Но нет. Нет! Все было на самом деле! Да, Даниэла. Ты теперь женщина; его женщина…

Тянусь за поцелуем, который он берет сам и скорее, чем я. Запустив пальцы в волосы, Марат тянет меня на себя, а потом я проваливаюсь обратно в нашу ночь.

Все происходит так быстро…

Папки, которые я так и не закончила разбирать, падают на пол, а я занимаю их место. Марат встает между моих ног и продолжает целовать, лишая разума. Кажется, он сам его лишается…

Где-то на задворках сознания я слышу, как звонит телефон, но он… ему плевать. Да и мой разум… черт, он тоже меня не слушается почти. Я будто стала одним, сплошным желанием, которое тянется к нему. Только к нему…

Марат спускается к моей шее, жадно целует ее, и я знаю, что он снова оставляет на ней следы. А я этого хочу. Я хочу, чтобы он сделал меня своей снова и никогда не останавливался.

Но это все не вечно…

Горечь неожиданно наполняет все мое существо.

Это совесть. Она никуда не делась, и за эту ночь, клянусь, успела сожрать меня, воскресить и снова сожрать. Сейчас она продолжает, даря такую неожиданную, но нужную хладнокровность…

— Марат, телефон.

Он продолжает. Как дьявол, который не слушает своих грешников, пока они умоляют его остановиться — он ведь знает, что они ему уже принадлежат. А это? Это просто притворство. Попытка сохранить подобие собственной души. И выглядит она настолько жалко, насколько грех, который ты все равно повторишь, сладким.

А ты повторишь.

Я это знаю…

— Марат, — упираюсь ему в грудь, а у самой глаза закатываются от наслаждения, — Марат, тебе звонят.

Он неохотно отстраняется. Заглядывает мне в глаза, но сказать ничего не может — кивает только. Идет обратно к столу, пока я спускаюсь на пол, снимает трубку.

А через секунду, будто ничего не было, спокойно отвечает. Ну как? Насколько позволяю обстоятельства.

— Да?

Я поворачиваюсь спиной. Мне страшно вдруг, что это звонит Анна. Я не хочу слушать их разговоров, но у меня нет выхода, и я это тоже понимаю. Потому что дала согласия, которое не могла не дать.

Прикрываю глаза, сжимаюсь, ожидая худшего, как вдруг…

— В смысле?!

Аж подскакиваю от крика Марата. Резко поворачиваюсь. Он окончательно скинул с себя похоть, теперь собран, но зол.

Что-то случилось.

— И как это, блядь, понимать, а?! Какого черта?! — оппонент что-то говорит, Марат прикрывает глаза на миг, потом кивает, — Ничего не трогайте! Я сейчас приеду!

Сбрасывает звонок сильным ударом трубки о стол. Я вздрагиваю еще раз, сама смотрю на него во все глаза. Таким злым я Марата еще не видела, и мне горько признавать, что даже таким он мне нравится, хотя я обычно стараюсь избегать агрессивных людей.

Нет. Это его не касается.

Марат выглядит шикарно, влечет только больше, когда позволяет себе опустить рамки или вовсе стереть их, как было со мной…

Делаю маленький шаг и зову тихо.

— Марат Ильясович?

Он глухо усмехается, поднимает на меня глаза.

— Снова?

Ругаю себя безбожно. Ну ты и дура, конечно...

— Прости. Это привычка.

— Ничего.

— Что-то случилось?

— На объекте проблемы.

Он берет пиджак, надевает его. Достает ключи, снимает с беспородной зарядки свой айфон и часы. Все делает быстро и говорит мне тоже быстро, по пути застегивая модный ремешок на своем запястье.

— Я не знаю, через сколько буду. Отвечай на звонки, записывай, а еще разбери эти папки.

Я только успеваю кивнуть, а дверь уже бьется о косяк.

Этот день для меня — борьба. К сожалению, на борьбу Марата она непохожа; я сражаюсь не с внешними обстоятельствами, а с собственными принципами и моралью. Со своей совестью.

Она вопит: ты все делаешь неправильно!

А все начинается так просто…

Я подхожу к его столу, чтобы поискать там нужные мне документы, но натыкаюсь на фотографию. Обычную, казалось бы, но такую важную. Это снимок с его свадьбы, когда они с Анной действительно друг друга любили.