Читаем Тысячу раз предатель онлайн бесплатно

Злость на него снова вспыхивает, но тут же гаснет, оставляя только горечь.

Пусть хоть ты меня сейчас найди, слышишь? Пусть будешь кричать, обвинять, но найди.

Мне всё равно, что ты скажешь, хоть назови самой тупой женщиной на земле – только сделай это, когда я и дочка будем ещё живы.

– Господи… Я ведь просто хотела защитить нас, – шепчу, уже не разбирая слов. Кажется, что я начинаю сходить с ума. – Просто хотела… Показать, что ты не сможешь править мной…

Снег оседает на ресницах, веки становятся тяжелыми. Мир будто тает на глазах.

– Э… эй… – с усилием кричу вновь. – Кто‑нибудь!

Голова машинально опускается вниз, и я отдаюсь этому ощущению мягкой тьмы. Тело будто тонет в сугробе.

Где-то на границе сна и сознания слышу шаги. Снег скрипит, я даже не уверена, что это не галлюцинация.

– Василиса…

Нет, точно кажется. Наверное, мозг играет со мной. – Слава богу, я вас нашёл!

Я вздрагиваю, сил открыть глаза почти нет. Но голос… Этот тембр я узнаю из тысячи.

Тигран.

Глава 19

Тигран

Лес будто проглотил их. Какой-то бесконечный, мать его. Всё вокруг одинаковое – только снег, снег, снег… Словно гребаный белый лист.

Я шагаю вперёд, снег скрипит под подошвами, дыхание рвётся паром.

Ледяной воздух режет горло, будто стеклом. Я не чувствую холода, только страх. Наверное, первый раз за много лет. Настоящий, животный страх. Обычно я – ледяной камень. Ни шаг в сторону, ни дрожи в голосе. Но сейчас… Сердце колотится где-то под рёбрами так громко, что кажется, оно сейчас проломит кости и выскочит наружу.

Мои люди расходятся по сторонам, чтобы ускорить поиски.

– Василиса! – кричу со всей силы, всем сердцем надеясь найти их здесь. Живыми.

Где-то протяжно воет ветер, как зверь. Аж мурашки по коже. Где они, чёрт побери?!

Я останавливаюсь, слушаю. Нет ни одного звука, кроме ветра и треска ветвей.

Грудь сводит. Это не просто волнение – это паника, чуждая мне, такая страшная. Если бы кто‑то сказал, что я способен чувствовать вот так, то я бы рассмеялся.

Но вот раз, и это случилось.

Снег летит в лицо, и я почти не различаю дорогу, все расплывается в сером пятне.

Один и тот же чертов снег повсюду, он начинает дико меня раздражать. Любой след, любое пятно, всё метель замела уже сто раз.

– Нашёл что‑нибудь? – бросаю через плечо, обращаясь к ближайшему охраннику.

– Нет, Тигран Русланович.

– Прочесать всё. Каждый метр, – голос сам собой срывается. – Они должны быть где‑то здесь!

Если с ними хоть что‑то… Нет. Не смей думать, не смей даже допускать.

Сердце колотится в висках, идти становится тяжелее. Скользко, ноги погружаются в рыхлую массу, но я не останавливаюсь. Кто‑то из охраны выкрикивает отдалённо:

– Следы! Нашли следы!

Я резко оборачиваюсь, сердце в груди подскакивает словно пружина.

– Где?!

– Сюда! Вот они!

Бегу, не чувствую ног. Снег хлещет в лицо, грудь горит, в ушах стучит так, что заглушает всё остальное.

Кажется, земля уходит из‑под ног, но я не думаю, просто лечу вперёд, ломая ветви, царапая руки.

Где-то впереди раздаётся короткий крик. Или мне почудилось? Я замираю, прислушиваюсь, сердце встаёт колом.

Потом слышу снова… Слабое, но отчётливое.

– Сюда! Все сюда! – ору, и сам бросаюсь на звук. Люди отзываются где‑то сбоку:

– Есть! Видим!

Прорываюсь вперед, пока не вижу то пятно, что выделяется на серо‑белом пейзаже. Что‑то тёмное у корней дерева.

Силы отчего-то мгновенно покидают тело. Сердце останавливается, а потом срывается в бешеный ритм.

– Господи…

Подбегаю ближе. Да, это они.

Василиса сидит, прислонившись к стволу дерева, бледная как снег. В руках у неё Лея, завёрнутая в её шарф. Малышка неподвижна. И Василиса… тоже.

Мир перекручивается, воздух исчезает. – Твою мать… – только и шепчу.

Бросаюсь на колени, хватаю Василису за плечи. Холодная… Снег в волосах, щеки ледяные.

– Василиса! – бью ладонью по щекам. Ни звука. – Слышишь меня?!

Её ресницы дрожат, глаза открываются на секунду: мутные и пустые.

– Тигран? – едва выдыхает, будто сонная. И снова проваливается.

– Держись, слышишь? – я почти срываюсь на крик, чувство бессилия выедает всё изнутри.

Проверяю пульс: едва ощутимый, но есть. Дыхание слабое, но живое. От сердца отскакивает живой отголосок надежды.

Я вытаскиваю малышку из её рук, притягиваю к себе. Лея слегка посапывает, морщин носик. Жива, слава богу.

– Машину к трассе! Срочно! – приказываю, как могу, громче ветра, чтобы слышали все. Сам же прижимаю Лею к груди, оборачиваю своей курткой сверху, чтобы хоть как-то согреть.

– Держись, малышка, держись, родная… Один из охранников подбегает ко мне.

– Бери ребёнка! Осторожно.

Он принимает дочку с моих рук, прижимает к себе. Я поворачиваюсь к Василисе и подхватываю её на руки. Она такая лёгкая, словно вся из воздуха. Выпрямляюсь, снег трещит под сапогами.

– Быстро, всем назад! – рычу. – Прямо к дороге!

Парни растерянные, но слаженные, идут впереди, освобождая мне путь.

Я держу Василису крепко, будто боюсь, что она растает в моих руках.

Снег бьёт в лицо, ветер пронизывает до костей, кожа горит. Но мне всё равно. Главное – не останавливаться.

Василиса дышит. Еле‑еле, но дышит. Я чувствую, как её грудь едва шевелится.