Читаем Тысячу раз предатель онлайн бесплатно
Поднимаю взгляд и смотрю на своё отражение. Девушка в зеркале кажется мне незнакомой. В глазах… что‑то новое. Растерянность. И ещё… страх. Но не тот, прежний, к которому я давно привыкла. Этот глубже, тише и опаснее. Страх не перед Тиграном, а перед тем, что я начинаю чувствовать.
Я понимаю: во мне что‑то изменилось. Что‑то щёлкнуло, встало на место или, наоборот, окончательно сдвинулось. Будто прошлое, которым я жила и за которое держалась, перестало существовать в прежнем виде. Будто оно рассыпалось, оставив после себя пустоту и вопросы.
Будто я впервые за долгое время по‑настоящему посмотрела на Тиграна.
И наконец увидела в нём не чудовище. А человека.
Глава 28
Василиса
На следующий день пробуждаюсь медленно, не сразу. Как будто между сном и реальностью есть тонкая грань, и я не решаюсь её прорвать. Открываю веки, рассматриваю белый потолок и прислушиваюсь к дому. Кажется, что он даже дышит иначе. Не так, как старая квартира дабы Люси. Этот дом все ещё чужой, пока что.
В груди томится странная смесь: не тревога, но и не спокойствие, что‑то среднее. Смешанные чувства, которые не получается разложить по полочкам, то ли я просто ещё не привыкла к новому дому, то ли дело в Тигране.
«Если бы не обстоятельства… Я бы нашёл тебя гораздо раньше…»
Эти слова снова всплывают в голове, будто кто‑то нажал на повтор. Я прокручиваю их снова и снова, и по коже непроизвольно бегут тягучие мурашки.
Он пытался меня найти, а потом случилась авария… Эта мысль до сих пор кажется нереальной, не укладывается в голове. Значит, Тиграну было не всё равно на меня. Значит, я не была просто случайной ошибкой из прошлого, которую удобно забыть.
Ловлю себя на том, что думаю дальше. И… Начинаю заходить слишком далеко, будто бы неожиданно осмелела.
А вдруг у него есть ко мне чувства? Просто они спрятаны где-то глубоко‑глубоко, под слоем льда, привычек, контроля и жёсткости. Там, где Басаев сам, возможно, боится их трогать.
Я резко подскакиваю в кровати. Нет, хватит. Рано. Опасно.
Иду в ванную, умываюсь холодной водой, привожу себя в порядок.
Вытираю руки, направляюсь в детскую, и сердце невольно пропускает удар.
Кроватка пустая.
– Лея? – вырывается у меня почти шёпотом.
Паника подступает мгновенно, но я заставляю себя дышать ровно. Наверное, она внизу. Наверное, всё нормально. Я быстро выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице. А потом торможу, словно невидимой силой остановленная.
Картина, которая открывается мне, такая… неожиданная, что я на секунду просто зависаю, не в силах сделать шаг.
Тигран сидит за столом.
Рядом с ним – Лея, в детском стульчике. Он держит ложку и аккуратно кормит её кашей. Медленно, терпеливо, как будто делал это уже тысячу раз.
Лея смеется звонко и заразительно. Что‑то лепечет на своём, затем фыркает, и комочки каши летят прямо ему в лицо, застревают в бороде. – Маленькая проказница, – выдает Тигран, вытирая бороду салфеткой.
И голос у него… Такой мягкий и тёплый. Совсем не тот, к которому я привыкла, будто солнечный луч, пробившийся сквозь тучи. Лея смеётся ещё громче, но послушно открывает рот и съедает очередную ложку каши. Стою практически неподвижно, смотрю на них и улыбаюсь. Получается больше неосознанно, но зато по-настоящему.
Мне странно. Очень.
Я никогда не видела Тиграна таким домашним и уютным.
На нём простая футболка и спортивные брюки. Никаких рубашек, костюмов, строгого образа. Он наклоняется к Лее, что‑то ей говорит, терпеливо отправляет ей в рот следующую ложку.
И самое удивительное, что Тигран сам её кормит. Сам, представляете?
Прошлый Тигран, которого я знала, точно бы не стал этим заниматься. Поручил бы это кому‑нибудь, прислуге, например, или кухарке, лишь бы делегировать по максимуму. Или, в крайнем случае, дождался бы меня.
А он не стал меня будить, сам встал и сам взял ответственность, сам возится с нашей дочкой.
От этой мысли в груди становится теплее. Очень тихо, осторожно, но теплее.
Я вдруг понимаю, что он правда изменился. Не полностью, но некоторые изменения очевидны. И, что бы ни происходило между нами, с отцовскими обязанностями он справляется более чем. Вообще… всё, что он уже сделал, говорит о многом. Просто его жёсткость, требовательность, желание всё контролировать и делать по‑своему затмевают то хорошее, что в нём есть.
Наши взгляды встречаются, Басаев замечает меня. На секунду замирает, потом уголки его губ едва заметно приподнимаются. Пора выходить из укрытия.
– Доброе утро, – произношу я немного скомкано и чувствую, как на щеках появляется лёгкий румянец.
– Доброе, – отвечает он. – Лея, а вот и мама проснулась. Малышка тянет ко мне ручки и радостно лепечет что‑то, понятное
только ей.
– Обычно она встаёт позже, – выдаю я и подхожу ближе, садясь за стол.
– Но сегодня что‑то пошло не так, – спокойно отвечает Тигран. На секунду замолкаю, подбирая слова.
– Спасибо, что помог, – всё же говорю вслух. Неловкость висит в воздухе, тонкая, почти незаметная.
– Не стоит благодарить, – будничным тоном выдает в ответ. – Я просто выполняю свои отцовские обязанности.
И сердце снова ёкает. Опять.
