Читаем Тысячу раз предатель онлайн бесплатно

Он старается не давить, во всём даёт мне право выбора. Иногда ему это даётся сложно, я вижу, но он старается. По‑настоящему, искренне.

А я… я больше не жду от него идеальности. Я принимаю его таким, какой он есть, со всеми плюсами и минусами. И вижу, как он работает над собой, как меняется, старается идти мне навстречу.

И этот жирный плюс перекрывает всё остальное.

Тигран однажды признался мне, спокойно, без оправданий, без попыток смягчить слова. Сказал, что понял свою ошибку… А именно связи на стороне, глупость, самоуверенность. Понял, когда впервые очнулся после аварии, затем когда узнал о Лее, когда впервые почувствовал безусловную отцовскую любовь. Он сказал, что именно тогда понял ценность семьи и важность верности, понял, как важно подавать ребенку собственный пример.

Сказал, что Лея стала его главным мотиватором. А ещё… признался в страхе.

Да, я бы никогда не подумала, что такой, как Тигран, может чего-то бояться. Но он в самом деле боялся, что я снова сбегу и заберу малышку, что ему снова придётся искать нас, сходить с ума от неизвестности, бояться не успеть.

Тогда я посмотрела на него и сказала:

«– Я не сбегу. Больше не сбегу. Только если ты не дашь мне поводов разочароваться в тебе…»

И, наверное, именно это стало для него точкой отсчёта, потому что Тигран и правда ни разу не дал повода усомниться в нём. И именно поэтому я точно знаю, что у нас всё получится. Потому что отношения, над которыми работают двое, обречены на успех.

Украдкой смотрю на Тиграна. Он стоит у мангала, уверенно переворачивает мясо, что‑то говорит Паше, иногда посмеивается. Солнце падает на его плечи, играет бликами на волосах. Он выглядит спокойным и счастливым.

Затем смотрю на Лею, она бежит по траве, спотыкается, смеётся, тут же поднимается и снова мчится вперёд. Наша любимая девочка. Чувствую, как тёплый ветер касается лица, как солнце ласково греет кожу. Вдыхаю свежий воздух полной грудью и вдруг понимаю…

Я счастлива. Вот оно: настоящее женское счастье.

Не громкое, не показательное, а глубокое, спокойное и уверенное.

Тигран

Стоя у мангала и переворачивая мясо, вдруг ловлю себя на том, что улыбаюсь без всякой причины, просто так. Давно в моей душе не было так спокойно, тепло и надёжно. Такое чувство я раньше путал с контролем, с уверенностью, что всё подчинено мне, а сейчас понимаю, что это совсем другое.

Это счастье.

Василиса стоит у стола, что‑то обсуждает с Евой, смеётся, поправляет выбившуюся прядь волос, на ней голубой сарафан в мелкий цветочек, который безумно ей идет. Домашняя, настоящая, моя.

И каждый раз, когда я думаю об этом слове, внутри что‑то сжимается, так благодарно и осторожно, будто боюсь спугнуть.

Василиса сумела меня простить. До сих пор не понимаю, как и почему, после всего, что я натворил… После давления, грубости, ошибок, самоуверенности. После того, как я считал, что знаю, как «правильно», и не спрашивал, а просто решал.

Василиса могла уйти, ведь имела на это полное право.

Но она осталась, и не просто осталась, она впустила меня обратно в своё сердце. Не сразу, и не без боли, но честно.

И именно это научило меня главному: ошибаться не так страшно. Страшно – не понять своих ошибок и продолжать их совершать, упорно называя это «характером» или «образом жизни».

Я понял, по‑настоящему понял.

Теперь, глядя на Василису и на нашу дочь, я точно знаю, чего хочу. Не власти, не контроля, не подчинения своим прихотям.

Я просто хочу быть рядом. Всегда.

– Братан, я что‑то не понял… – слышу я за спиной и хмыкаю ещё до того, как Паша продолжает. – Я уже устал ждать приглашения на вашу свадьбу. Год как‑никак прошёл.

Я усмехаюсь, не оборачиваясь сразу. Этот вопрос ощущается как заноза. Не больно, но чувствительно.

Год назад я был уверен: мы с Василисой поженимся снова. Обязательно. Тогда мне казалось, что штамп – это и есть гарантия. А потом она спокойно сказала, что нам не обязательно жениться. Что семья – это не печать в паспорте, что ей важно другое.

И я согласился… Потому что пообещал себе больше не давить. Хотя, если честно, этот гражданский брак иногда тяготил. Не из‑за

сомнений, а из‑за желания сделать всё «по‑настоящему». Официально и навсегда.

Тогда я решил, что не буду торопить ее. Я буду каждый день доказывать делом, поступками, так, чтобы у Василисы не осталось ни одного сомнения.

– Всё будет, – уверенно отвечаю я Паше, переворачивая мясо. – Совсем скоро.

Одной рукой держу шампур, а другой нащупываю в кармане бархатную коробочку. Сердце стучит сильнее, волнуюсь как школьник, чёрт возьми.

Я давно всё решил и подумал, что день рождения Леи – идеальный момент. Когда рядом все.

Мясо готово. Мы рассаживаемся за стол. Тосты идут один за другим, говорят про Лею, нашу умницу и красавицу, про нас с Василисой. Подарков столько, что я уже теряюсь.

Я слушаю, киваю, улыбаюсь, но внутри всё сжимается, потому что я жду подходящего момента.

И вот понимаю, что пора. Я встаю.

Голоса присутствующих постепенно стихают. Я чувствую десятки взглядов, но ищу только один. Василиса поднимает глаза на меня, и я делаю вдох.