Читаем Трагедии онлайн бесплатно
Тише! Кто-то стонет тяжко, кто-то насмерть поражен!
Голос Агамемнона
Еще один удар! О, горе, горе мне!
Предводитель
Снова царь кричит. Наверно, злодеянье свершено.
Так давайте же обсудим, как нам действовать вернее.
Второй старец
Я думаю, что нужно клич по городу
Пустить и горожан сюда, к дворцу, созвать.
Третий старец
По-моему, ворваться в дом немедленно,
Четвертый старец
И я сторонник действий. Это мнение
Я разделяю. Больше ждать нам некогда.
Пятый старец
Все ясно здесь. Начало не сулит добра.
Над городом нависло самовластие.
Шестой старец
Мы только тратим время. А преступникам
Медлительность смешна. Они не мешкают.
Седьмой старец
Не знаю, что мне вам и посоветовать.
Коль действуешь, подумать прежде надобно.
Восьмой старец
Я тоже не решил еще. Не взять мне в толк,
Девятый старец
Неужто мы, за собственную жизнь дрожа,
Согнемся перед тем, кто осквернил дворец?
Десятый старец
Нет, мы не стерпим. Лучше сложим головы.
Достойней смерть, чем иго самовластия.
Одиннадцатый старец
Нет доказательств. Только стоны слышали.
Но разве это значит, что погиб наш царь?
Двенадцатый старец
Сначала б разузнать, а уж потом — шуметь.
Ведь знанье и догадка — вещи разные.
Предводитель
Вот это мненье самое разумное.
Клитемнестра
Не стыдно мне сказать совсем обратное
Тому, что прежде говорить должна была.
Иначе и нельзя, когда, прикинувшись
Врагу первейшим другом, сеть плетешь ему
Такую, чтобы никакой прыжок не спас.
Давно уж поединок этот выношен
В душе моей. Вот наконец и день пришел.
Вот я стою, гордясь, что дело сделано.
Убила. Отпираться я не стану, нет.
О, злой наряд! — Атрида спеленала я.
Не мог он защититься, убежать не мог.
Ударила я дважды. Дважды вскрикнул он
И рухнул наземь. И уже лежавшему —
В честь Зевса Подземельного, спасителя
Душ мертвецов, — я третий нанесла удар.
Так, пораженный насмерть, испустил он дух,
И с силой кровь из свежей раны брызнула,
Дождем горячим, черным оросив меня.
Набухших почек радуется выводок.
Вот, цвет старшин аргосских, каковы дела.
Я торжествую, рады иль не рады вы.
Когда б велел обычай возлиять богам
Над мертвецами, то по праву полному
Мы принесли бы жертву. Тот, кто столько бед
Нам уготовил, сам из чаши бед хлебнул.
Предводитель
Дивимся мы речам твоим и наглости.
Убила мужа да еще кощунствуешь.
Клитемнестра
А я — я хладнокровно признаюсь тебе
В своем поступке. Осуждай, хвали меня —
Мне все едино. Вот он, мой супруг, лежит,
Царь Агамемнон. Этою рукой, гляди,
Я славно совершила дело правое.
Хор
Что с тобой, женщина?
То ли тебя ядовитой земля накормила травой?
То ли отравленным зельем волна напоила?
Злобствуешь ты, проклинаема городом,
Родина гонит тебя.
Клитемнестра
Меня ты судишь, мне грозишь изгнанием,
Проклятьем граждан, ненавистью города.
Что ж ты тому перечить не осмелился,
Кто, как овцу — одну из неоглядных стад
Овец прекраснорунных, — дочь, родную дочь,
Дитя мое, убил без сожаления
Затем лишь только, чтоб фракийский ветер стих?
Уж не его ли, скверну нашей родины,
Меня судить намерен. Так запомни же:
Бороться я готова. На насилие
Насилием отвечу. Победишь меня —
И власть твоя. Но ежели рассудит бог
Иначе — хоть и стар, уму поучишься.
Хор
Как ты заносчива!
Сколько гордыни в речах твоих. Кровь опьянила тебя!
Бешенство душу твою обуяло. Ты веришь,
Кончишь бесславно, друзьями покинута,
Смертью заплатишь за смерть.
Клитемнестра
Ну что ж, свои слова скреплю я клятвою,
Клянусь тебе отмщеньем за дитя мое,
Клянусь тебе карающей Эринией,
Что страха пред расплатой не узнает дом,
Пока Эгист мой верный здесь очаг блюдет.
Он мне опора, от него — уверенность.
Лежит злодей, позоривший жену свою
А это вот — пророчица-гадальщица,
Копьем в бою добытая наложница.
Верна и здесь. На корабельных палубах
Валялись тоже вместе. По заслугам честь:
Вот он лежит, а вот подружка милая —
С ним рядышком. Как лебедь, перед смертью песнь
Пропела. Это муж мой позаботился,
Чтоб лакомством пресладким завершился пир.
Хор
Ах, если б легкую, быструю смерть,
Сон бесконечный, блаженный покой
Мне даровала судьба!
Мертв он, страны моей доблестный страж,
Женщина мукам его обрекла,
Женщина жизни лишила.
О Елена, виновница нашей беды!
Сколько душ, о, какое же множество душ
