Читаем Трагедии онлайн бесплатно
Слова твои ужасны, как и облик твой.
Власть
Изволь, будь мягок сам. Но не брани меня
Гефест
Уйдем! Железом тело сплошь опутано.
Власть
Вот здесь теперь и буйствуй, и права богов
Букашкам однодневным 90отдавай. Но кто
Из смертных сможет муки прекратить твои?
Нет, имя прозорливца 91незаслуженно
Дано тебе богами: как избавишься
От этих пут надежных, предскажи пойди!
Прометей
О свод небес, о ветры быстрокрылые,
О рек потоки, о несметных волн морских
И солнца круг, всевидец, — я взываю к вам:
Глядите все, что боги богу сделали!
Глядите, какую меня обрекли
Муку терпеть тысячи лет,
Вечную вечность!
Эту позорную казнь изобрел
Блаженных богов новоявленный вождь.
От боли кричу, которой сейчас
Казнюсь, и от той, что завтра придет.
Напрасен ропот! Все, что предстоит снести,
Мне хорошо известно. Неожиданной
Не будет боли. С величайшей легкостью
Принять я должен жребий свой. Ведь знаю же,
Что нет сильнее силы, чем всевластный рок.
Но ни молчать, ни говорить об участи
Своей нельзя мне. Я в ярме беды томлюсь
Из-за того, что людям оказал почет.
В стволе нартека 92искру огнеродную
Она для смертных стала и началом благ.
И вот в цепях, без крова, опозоренный,
За это преступленье отбываю казнь.
Но что я слышу!
И шорох какой-то, и ветром пахнуло.
То боги, или люди, или, может быть,
Те и другие к утесам далеким
Пришли, чтоб казнь увидеть? Для чего ж еще?
Глядите, вот я, скованный, несчастный бог.
Богам, что при Зевсовом служат дворе.
Они ненавидят меня потому,
Что меры не знал я, смертных любя.
О, горе, что слышу? Не стая ли птиц
Шумит надо мною? От рокота крыл,
От мерного шелеста воздух дрожит.
Что б ни было это, мне страшно.
Хор
Ободрись! Не бойся!
Ведь с любовью наша стая
Взапуски, на крыльях быстрых,
Просьбам дочерним внял.
Гнали меня легкие ветры.
Грохот железа проник и в глубь
Наших пещер, и, скромность забыв, босиком
Я в колеснице крылатой сюда метнулась.
Прометей
Увы, увы!
Дети лона Тефии 93, которых она
Родила Океану, что воду струит,
Извиваясь, и землю потоком своим
Поглядите, какими цепями меня
Приковали к скале
И какую, обрыва отвесного страж,
Незавидную службу несу я!
Хор
Прометей, я вижу.
Пеленой тумана слезы
Мне окутывают очи:
Горько глядеть мне, как тело твое
Сохнет в цепях стальных,
К камню прикованное позорно.
В новых сегодня руках Олимп,
Те, что великими слыли, ничтожны стали.
Прометей
Пускай бы меня под землю, в Аид
Упрятал он, в Тартар низвергнул глухой,
Пускай бы в темницу бросил меня,
Где мертвые мраком сокрыты!
Тогда б никого, ни богов, ни людей,
Потешить страданье мое не могло.
Ведь я на потеху заклятым врагам
Игралищем ветров повешен!
Хор
Кто из богов так тверд и зол,
Твоя беда? Кто боль твою
Не разделяет? Зевс один. Упрям и дик,
Он Урановых детей 94
Злобно душит. Он уймется,
Лишь когда насытит сердце
Или кто-то, изловчившись,
Власть у него отнимет силой.
Прометей
Сегодня в оковах железных томлюсь,
Но время придет, и правитель богов
Попросит меня указать и раскрыть
Державы лишит и престола.
Но будет он тщетно меня обольщать
Своим сладкоречьем, и тщетны тогда
Любые угрозы его — ни за что
Не выдам я тайны, покуда с меня
Не снимет безжалостных этих оков,
Покуда за этот позорный мой плен
Сполна не заплатит!
Хор
Ты дерзок, не сдаешься ты,
Под пыткой на своем стоишь.
Томит, изводит душу мне сверлящий страх,
За тебя страшусь, пойми.
Где, плывя по морю муки,
Берег мирный увидал ты?
Непреклонно сердце Зевса,
Тверд и жесток рожденный Кроном.
Прометей
Я знаю, суров он и волю свою
Считает законом. Но время придет —
Согнется и он, 96
Смягчится, уступит. Заставит нужда.
И сам поспешит, союзник и друг,
Ко мне — союзнику-другу.
Предводительница хора
Будь откровенен с нами, расскажи нам все.
В чем уличен ты Зевсом и за что тебя
Такой позорной он карает мукою?
Скажи нам, если это не грозит ничем.
Прометей
Рассказывать мне тяжко, но и тягостно
Молчать об этом. Боль моя всегда со мной.
Когда среди бессмертных распря вспыхнула
Одни с престола Крона сбросить чаяли,
Чтоб Зевс царил, другие же владычества
Над божествами не желали Зевсова, —
Тогда титанам, неба и земли сынам,
Помочь советом добрым я хотел. Но мой
Совет отвергли. Презирая вкрадчивость
И всякое лукавство, те надеялись,
Что грубой силой без труда захватят власть.
А мать моя — и Геей и Фемидою



