Читаем Танцовщица онлайн бесплатно

— Вы с ума сошли? Мы же договорились: только бизнес. Кира против. Ваша жена против. Это вызовет войну в вашем собственном доме.

— Мой дом — это мои правила, — отрезал Амиров, ударив ладонью по столу. — Я двадцать лет жил, не зная, что у меня есть дочь, которая вынуждена была выживать в дерьме. Хватит.

Он наклонился ко мне, и его глаза горели фанатичным огнем.

— Послушай меня, Дамир. Пока она — просто твоя жена с мутным прошлым, она уязвима. Твой брат, журналисты, любые шакалы будут кусать ее, напоминая про шест и стриптиз. Но если она станет Амировой… Если она встанет под мои знамена… Никто не посмеет и рта раскрыть.

— А Лейла? Она ненавидит Киру. Вы хотите устроить моей жене ад?

Амиров усмехнулся.

— Лейла умная женщина. Она знает, кто ее муж и что стоит на кону. Я объяснил ей расклад. Если она примет девочку — семья останется единой, а бизнес получит новые возможности через тебя. Если нет… — он сделал многозначительную паузу. — Лейла умеет считать. Она будет самой любящей мачехой на свете, Дамир. Я тебе гарантирую.

— Это риск, — покачал головой. — Кира может послать вас всех прямо в зале.

— Не пошлет. Она в шоке будет. А потом поймет, что это защита. Самая надежная защита в мире.

И вот теперь я стоял посреди бального зала и наблюдал, как этот безумный план воплощается в жизнь.

Карим стоял бледный, как полотно. Он понимал, что проиграл не просто тендер. Он проиграл будущее. Против союза Тагирова-младшего и Амирова у него не было ни единого шанса. Его административный ресурс — ничто по сравнению с той лавиной, которая сейчас на него обрушится.

Я снова посмотрел в сторону выхода на террасу, куда ушли женщины.

Лейла что-то говорила Кире, улыбаясь так тепло и искренне, словно всю жизнь мечтала об этой встрече. Сыновья Амирова — мои новые шурины — смеялись, очевидно, пытаясь разрядить обстановку. Это выглядело… идиллически.

Амиров сдержал слово. Он прогнул свою жену, он выстроил свою семью по струнке ради дочери, которую знал без году неделю.

Сильный ход.

Я сделал глоток шампанского, чувствуя вкус победы на губах.

Моя жена теперь не просто «Золушка». Она — дочь короля. И я — тот, кто вложил ей в руку меч.

Но где-то в глубине души скреблось паршивое чувство. Я снова решил всё за неё. Я снова её продал — на этот раз ради её же безопасности и статуса.

И когда занавес упадет, и мы останемся наедине, мне придется заплатить за этот билет в высшее общество. И цена, боюсь, будет высокой.

Амиров пошел ва-банк. Не просто признал, а объявил на весь зал, громко, четко, с той самой интонацией хозяина жизни, которая не терпит возражений. «Моя дочь». Эти слова эхом прокатились по залу, и я буквально увидел, как у журналистов, которых пустили в строго дозированном количестве, загорелись глаза хищным блеском. Сенсация. Скандал. История Золушки с привкусом больших денег и старых тайн.

Он врал. Врал вдохновенно, красиво, без тени смущения. Никакого «бросил беременную». О, нет. Теперь это была история о «сложных обстоятельствах», о «мерах безопасности» и о том, что он скрывал ее все эти годы исключительно ради ее же защиты. Якобы враги могли использовать девочку против него. Бред сивой кобылы, но как звучит! Публика хавала это с причмокиванием. Герой-отец, воссоединившийся с потерянной принцессой.

А я стоял рядом с этой принцессой и чувствовал себя сапером, который сидит верхом на ядерной боеголовке с обратным отсчетом.

Кира молчала. Она держала лицо так, что ей позавидовала бы английская королева. Улыбка — легкая, чуть снисходительная. Осанка — стальная струна. Но я чувствовал. Я чувствовал, как ее тело вибрирует от ярости. Она пылала. Если бы взглядом можно было испепелять, Амиров уже превратился бы в горстку пепла, а этот зал — в руины.

Ох и влетит мне.

Я буквально кожей ощущал, как она мысленно составляет список пыток, которым подвергнет меня, как только мы останемся наедине. Я снова все решил за нее. Снова поставил перед фактом.

Может, Ильдара попросить прикрыть меня? Сказать, что срочное совещание в Гонконге, и свалить на пару дней, пока она не остынет? Или выставить его как живой щит?

Я усмехнулся про себя. Нет. Бред. Я не буду прятаться. Пусть убивает. Честно говоря, она единственная женщина в мире, которой я позволю это сделать. Если мне суждено погибнуть от ее рук — так тому и быть. Красивая смерть.

Я скосил глаза на свою жену.

Смотрю на нее и понимаю, что тону. Просто и безнадежно тону в какой-то совершенно незнакомой мне, иррациональной нежности. Когда я вообще такое чувствовал? Да никогда. Я всегда был циником, прагматиком, машиной для зарабатывания денег и решения проблем. А сейчас смотрю на этот комок нервов и огня в черном бархате и понимаю, что готов отдать ей все.

Она стоит красивая, злая, дышит тяжело — грудь вздымается, раздуваются ноздри, в глазах ледяное бешенство. Она выглядит опасной. Смертоносной.

И, черт возьми, как же это меня заводит.

Вместо страха или раскаяния меня накрывает тяжелой, темной волной желания.