Читаем Строгановы онлайн бесплатно
Не стоит удивляться столь поздней женитьбе. В отличие от многих своих родственников Сергей Александрович был довольно нелюдимым человеком, а всем светским развлечениям предпочитал охоту в узком приятельском кругу. К тому же с юных лет Сергей Александрович питал чувства к своей двоюродной сестре Наталии Ивановне Толстой, мать которой, Софья Сергеевна, приходилась ему родной теткой по отцу.
«Сережа Строганов был нелюдим и… никогда не появлялся на балах, – вспоминала княгиня Александра Николаевна Голицына, урожденная княжна Мещерская. – Во время турецкой войны он на свои средства построил миноносец и отличился как морской офицер. В большом строгановском доме у Полицейского моста жил дед тети Миссиньки[91], женатый на графине Наталье Павловне… Они воспитывали тетю Ташеньку Толстую… которая рано лишилась матери. В другой части того же дома жила тетя Татоша[92] с семьей. Комнаты всех детей были наверху. Тетя Ташенька никогда не была красивой, но обладала веселым живым нравом и была очень умна. И теперь бы ее считали sex appeal[93]. Она и дети тети Татоши росли вместе. Наша гувернантка, м-ль Эльфрот, раньше воспитывала Ташеньку и рассказывала потом о ее проделках и о том, как та пробиралась ночью к Сереже, когда ее дед думал, что она уже спит. Там она просиживала часами… Кончилось тем, что Сережа и Ташенька влюбились друг в друга и решили просить у тети Татоши и деда согласия на их брак, но встретили решительный отказ, поскольку были кузенами. Дед и тетя долго совещались. Они не подозревали о давней их близости, и было решено увезти Ташеньку в Италию, а Сережу оставить в Петербурге. Когда Ташенька уехала в Неаполь, Сережа сказался, что уезжает на охоту в Пермскую губернию, а сам последовал за ними, остановился в соседней гостинице и каждый вечер встречался с Ташенькой. Она как бы уходила спать, переодевалась, надевала густую вуаль и прокрадывалась к нему, а оттуда они вместе уезжали за город, возвращаясь на рассвете. Он следовал за ними при переездах в другие города, и там начиналось то же самое. После возвращения в Россию дед с тетей воображали, что молодые друг к другу охладели, но вскоре появился Сережа и все пошло по-прежнему. Во время его отсутствия письма его матери пересылались ему за границу, а он свои ответы направлял в Пермь, а оттуда они шли в Петербург».
Православный канон запрещает брак между кровными родственниками вплоть до четвертой степени родства, но из этого правила случались исключения. Так, например, в 1777 году императрица Екатерина Вторая признала законной женитьбу своего бывшего фаворита Григория Орлова на его двоюродной сестре Екатерине Зиновьевой.
«Со временем Сережа стал часто видеться с младшей сестрой дяди Бори Васильчикова, Женей[94], которая была настоящей красавицей… – продолжает Александра Николаевна. – Я вспоминаю, как мы встретились с Женей Васильчиковой у Щербатовых… на детском угощении, когда собрали много детей для игр. Женя была высокая стройная лет пятнадцати девочка со смуглым цветом лица и южной красотой, напоминавшая грацией арабскую лошадь. В ней, как и у дяди Бори и Ольги Толстой, была испанская кровь. Она еще больше похорошела, когда вышла замуж за дядю Сережу Строганова. Я помню ее ослепительную красоту во время коронации Александра III, хотя всегда в ней жила какая-то грусть. Медовый месяц они провели в Испании… Женя хотела детей, а их у нее не было. По возвращении из второй поездки за границу она вообще уехала из Волышева в разгар псовой охоты и пошла к известному гинекологу, который не отличался чистотой и сделал ей какую-то операцию, после чего у нее произошло заражение крови, и она умерла через месяц с небольшим. Как только Сережа узнал о ее болезни, он тотчас примчался к ней и не отходил от нее до конца, все делал сам и не верил в ее смерть. Похоронили ее в родовом имении Васильчиковых, Стругине, на берегу Шелони. Сережа выстроил над могилой теплицу и устроил там же часовню, где проводил дни, молясь о ней и читая Святое Писание. Так он провел два года безвыездно, ночуя в маленьком помещичьем доме. Затем он уехал на свои пермские железные заводы и занялся благосостоянием рабочих, отдавая этому делу всю душу…»
Вроде бы в 1899 году Сергей Александрович снова влюбился… В свете говорили, что в очередной поездке на Кавказ его сопровождала некая очаровательная особа, имя которой не называлось и осталось неизвестным. Однако из этого романа ничего не вышло.
