Читаем Строгановы онлайн бесплатно
Читаем Тютчеву дальше. «Это была, несомненно, богатая и щедро одаренная натура, соединявшая с поразительной красотой тонкий ум, приветливый характер и превосходное сердце, – пишет она о Марии Николаевне, – но ей недоставало возвышенных идеалов, духовных и умственных интересов. К несчастью, она была выдана замуж в возрасте семнадцати лет за принца Лейхтенбергского, сына Евгения Богарнэ, красивого малого, кутилу и игрока, который, чтобы пользоваться большей свободой в собственном разврате, постарался деморализовать свою молодую жену. В общественной среде петербургского высшего света, где господствуют и законодательствуют исключительно тщеславие, легкомыслие и стремление к удовольствиям, деморализация нетрудное дело. В этом мире, столь наивно развращенном, что его нельзя даже назвать порочным, среди жизни на поверхности, жизни для внешности, нравственное чувство притупляется, понятия добра и зла стираются, и вы встречаетесь в этих сферах со своеобразным явлением людей, которые, при всех внешних признаках самой утонченной цивилизации, в отношении кодекса морали имеют самые примитивные представления дикарей. К числу таковых принадлежала и великая княгиня… Ум великой княгини был живой и веселый, она умела вести беседу и явно старалась напускной простотой и фамильярностью заставить своих собеседников чувствовать себя свободно. Но на меня, по крайней мере, эта непринужденность по заказу никогда не действовала благоприятно. Наоборот, фамильярность великой княгини стесняла меня больше, чем несколько холодная и полная достоинства сдержанность цесаревны. Хорошо, когда великие мира сего забывают на время свое величие, если они могут искренно это сделать, но они никогда не должны притворяться, что забывают его; иначе это создает фальшь, которая тотчас же отражается на окружающих. Вот мысли, внушенные мне обращением великой княгини Марии Николаевны, с которой я никогда не могла разговаривать непринужденно, несмотря на все ее усилия поднять меня на уровень с собой».
Вне всякого сомнения, Анна Федоровна относилась к Марии Николаевне пристрастно, но в ее воспоминаниях есть много интересных деталей. Да и вообще любые мемуары в той или иной степени являются пристрастными, поскольку пишутся они не роботами, а живыми людьми. Можно сравнить развернутую характеристику фрейлины Тютчевой с той, что дал Марии Николаевне Фридрих Гагерн: «Великая княгиня Мария Николаевна, супруга герцога Лейхтенбергского, мала ростом, но чертами лица и характером – вылитый отец. Профиль ее имеет большое сходство с профилем императрицы Екатерины в годы в ее юности. Великая княгиня Мария – любимица отца, и полагают, что в случае кончины императрицы она приобрела бы большое влияние… Великая княгиня Мария Николаевна обладает, конечно же, многими дарованиями, равно как и желанием повелевать; уже в первые дни замужества она приняла в свои руки бразды правления». Читаешь Тютчеву – и перед глазами встает живой образ великой княгини, а при чтении Гагерна подобного волшебства не происходит, не так ли?
По свидетельству современников, в браке Мария Николаевна вела себя весьма свободно (некоторые даже используют слово «возмутительно»): молва приписывала ей романы с разными людьми, в числе которых, в частности, были известные ловеласы князь Александр Барятинский и Андрей Карамзин, старший сын известного историка Николая Карамзина. Но главной любовью великой княжны стал Григорий Строганов, роман с которым, как принято считать, начался в 1851 году. Герцог Лейхтенбергский к тому времени тяжело болел чахоткой, и было ясно, что жизнь его близится к концу, наступившему в ноябре 1852 года. Выждав положенный годичный траур, Мария Николаевна обвенчалась с Григорием Александровичем…
История любви великой княжны и гвардейского капитана заслуживает воплощения в мелодраматическом сериале, и очень удивительно, что такой сериал до сих пор не снят (киношники, ау!). «Не без неприятного изумления можно было открыть в ней наряду с блестящим умом и чрезвычайно художественными вкусами глупый и вульгарный цинизм, – продолжает метать стрелы в Марию Николаевну Анна Тютчева. – Мне кажется, однако, что, несмотря на сплетни, которые она вызывала, цинизм ее проявлялся скорее в словах и манерах, чем в поведении. Доказательством служит настойчивость, с которой она стремилась урегулировать браком свои отношения к гр. Строганову, с которым она тайно повенчалась тотчас после смерти герцога Лейхтенбергского, хотя этот брак подвергал ее настоящей опасности, если бы он стал известен ее отцу. Император Николай имел достаточно высокое представление о своем самодержавии, чтобы в подобном случае насильственно расторгнуть брак, послать гр. Строганова на верную смерть на Кавказ и заточить свою дочь в монастырь. К счастью, он никогда не подозревал о событии, которое навсегда оттолкнуло бы его не только от любимой дочери, но также и от наследника и наследницы, которые содействовали этому браку. Говорят, что бракосочетание состоялось в домовой церкви г-жи Потемкиной».
