Читаем Стигиец онлайн бесплатно
Точнее, я думал, что применил его. Но когда взглянул в глаза той, кого сбил, понял, что фатально ошибся.
— Мой господин! — глядя на меня стеклянными глазами произнесла молодая женщина с рыжими, как пламя волосами. — Как я счастлива, что вы нашли меня господин!
Конечно же, радовалась она не тому, что грязный рабочий повалил ее на грязную же лестницу. Просто в суматохе ситуации, я перепутал заклинание. Хотел утихомирить, применив «усмирение», а на деле швырнул в нее «рабу любви». Разница в один неверно отставленный палец.
О, Нергал!
Ну, значит будем использовать то, что есть.
— Защити меня! — шепнул я ей на ухо, когда в подъезд ворвался уже знакомый воин и его товарищ.
И больше ничего не успел, поскольку могучая рука схватила меня за ворот, и резко вознесла вверх.
— Ты охренел, Равшан⁈ — проревел мне в лицо гвардеец. И тут же переключившись, мягко уточнил. — Алина Руслановна, вы в порядке? Он ничего вам не сделал?
— Все в порядке, Эдик, — сбитая мной рыжеволосая уже поднималась с пола, отряхиваясь. — Отпусти его. Я споткнулась и упала, а этот парень спас меня от того, чтобы я ребрами не сосчитала все ступеньки.
Глава 3
Подвешенный на могучей длани гвардейца, я смог наконец рассмотреть ту, что сбил с ног в спешке. Совсем молодая женщина, вчерашняя девушка. Хрупкая фигура, узкое лицо, пылающие медью волосы и пронзительные глаза цвета морского шторма. Было в ней что-то от ванирской крови — выродившейся за тысячелетия, но все еще узнаваемой.
Стигийские фараоны и жрецы ценили красоту ванирских женщин. В том числе и потому, что получить одну из народа мореплавателей и пиратов было невероятно сложно. А обуздать — практически невозможно. Ведь ваниры обладали врожденным сопротивлением к чужой магии.
Интересно, как с этим обстоят дела у их потомков? «Раба любви» ведь сработала. С другой стороны, я застиг ее врасплох, да и сделал это не специально…
— Отпусти его, Эдик, — повторила рыжеволосая. Голос ее звучал странно, мешая властность и страсть, вызванную магией. Это было немного похоже на хриплые интонации жриц храма Иштар. — Со мной всё в порядке. Этот человек спас меня от падения.
Могучая рука гвардейца ослабила хватку, но не разжалась. Однако, этого было достаточно, чтобы я смог коснуться ступнями пола. Дышать сразу стало легче.
Воин бросил на меня злой взгляд, демонстрируя, как внутри борются недоверие ко всяким грязным проходимцам и привычка подчиняться тем, кто имеет право отдавать приказы. А рыжая точно входила в их число.
Победила привычка. Бойцы везде одинаковы — что в Аквилонии, что в Гиперборее, что здесь, в этой северной империи бетонных башен. Не могут жить без распоряжений.
Но сомнения все же выразил.
— Алина Руслановна, вы уверены? Он тут явно что-то высматривал. Проверили бы вы сумочку…
О, Нергал, он что, заподозрил меня в воровстве? Меня, архимага⁈ Да в мое время любой гвардеец, усомнившийся в словах жреца, уже висел бы на крюках в храме Сета, до утра услаждая слух бога криками боли и отчаяния!
Впрочем, с учетом того, как я сейчас выгляжу, немудрено. Боги, как же бесит находится в этом теле и постоянно терпеть пренебрежение! Словно феллах, которого продают на рыночную площади за долги.
— Не волнуйся, — женщина мягко улыбнулась, но в голосе прозвенела сталь. — Иди, все в порядке. Скажи Владе Владимировне, что я сама доберусь. Я бы хотела отблагодарить своего спасителя… чашкой кофе.
В ее интонациях я слышал, что награда точно будет другой. И что самое страшное — воин тоже это распознал. Нахмурился, подозревая какую-то подставу, но я среагировал быстрее.
— Не нада кофя, — про горький напиток, цвета черной крови земли, вокруг которого был выстроен целый культ, я уже знал от Ремиза. — Я проста памагай женщина.
— Поговори мне еще! — буркнул гвардеец.
— Эдуард, — кем бы не была рыжеволосая, командовать она умела. И имело на это право. — Прекрати. Я, кажется, уже все прояснила.
— Да, Алина Руслановна, — хмыкнул здоровяк и наконец окончательно водрузил меня на землю. — Как скажете. Всего доброго.
Похоже, громила не был охранником моей обращенной рабы, а той, беловолосой аристократки. Иначе бы он не ушел. Но гвардеец смерил меня тяжёлым взглядом — в нем буквально читалось: «Я тебя запомнил, червь» — после чего развернулся и зашагал вниз по лестнице. Его тяжелые ботинки гулко стучали по бетонным ступеням, отбивая ритм погребального барабана.
Меня это полностью устраивало. Когда мы остались в подъезде одни, я тут же стер жалкую гримасу гастарбайтера, вернув на лицо привычное, слегка надменное выражение верховного жреца.
— Ты хорошо справиться, — сдержанно похвалил я Алину.
— Мой господин может всецело располагать мной, — жарко выдохнула девушка.
Она пригладила ладонями грудь, талию и бедра, давая понять, что слово «всецело» не имеет никаких иных смысловых значений. Придвинулась на шаг, без всякой брезгливости расправляя тонкими пальчиками грязную робу рабочего.
— Возьмите меня, господин! — почти простонала она. — Прямо здесь! Я сгораю от желания!
