Читаем Стигиец онлайн бесплатно
Следующие часы я работал. Вернее — изображал работу. Таскал снизу вверх вёдра с жидким бетоном, пока другие соотечественники Батыга замазывали им стены. Смотрел, слушал, собирал крохи информации из случайных фраз и жестов. От разговоров уклонялся — да и никто с ними не лез.
Сами по себе тяжести таскать было совсем несложно — после того как я применил одно ученическое заклинание. Точнее даже — ритуал. Пол-Искры, что я едва насобирал, капля живой крови, и слово-форма на стигийском:
— Камень, забудь свою тяжесть. Ты был пылью и будешь пылью. Но пока ты в моей руке — ты перо.
Все. Знаки Те и Ша, начертанные кровью на металле, тускло блеснули и погасли, а ведра стали легче втрое. Так я и бродил снизу вверх по этажам, изображая усталость. А когда никто не видел — изучал местность. Не столько ради того, чтобы получше узнать местные особенности строительства, хотя и это тоже, сколько для того, чтобы обнаружить источник магии.
В месте, где кровь проливается ежедневно, такой обязательно найдется.
Так и произошло.
Эманации смерти. Укололи в сердце так резко, что я едва не выронил ношу. Совсем свежая, два или три дня. Обратившись к памяти Батыга, я не смог обнаружить там сведений о том, что недавно умирал кто-то из рабочих. Впрочем, какая мне разница! На посмертной энергии жертвы — а это без вариантов была именно жертва — я смогу поднять сразу десяток Искр.
Ведра убирать не стал, пошел на «запах» вместе с ними. Исследовал лестницу, коридоры, заглянул в несколько пустых комнат с голыми бетонными стенами — но быстро понял, что источник находится не здесь. Он был в соседнем подъезде — так местные называли отдельные секции огромного жилого улья.
Прямо за стеной, руку протяни. Но чтобы добраться до него, мне нужно было спуститься в самый низ, а затем вновь подняться.
Воодушевленный, я поспешил к лестнице, выскочил на улицу — ну и холод же в этой стране, даже летом! — и уткнулся лицом в грудь массивного мужчины, одетого совсем не в рабочую робу.
— Куда прешь, Джамшут? — без злобы, но жестко спросил он.
Лицом он был чистый гипербореец, а размерами, как киммериец. Светлая кожа, светлые волосы, рыжеватая борода. Ткань на его одежде даже на вид стоила больше, чем Батыг получал за месяц работы. Маг? Нет, энергия совсем не чувствовалась, скорее агрессивная аура воина. Гвардеец! Пусть и без оружия, но в моем положении с ним лучше не спорить. А если попытаться разжалобить?
— Мне нада туда, — самым жалким тоном пролепетал я. — По работа нада. Бригадира сказала…
— Мне похрену, что тебе сказали, — фыркнул он с насмешкой. — В подъезд не суйся, найди себе другую работу.
Вероятно, я был практически уверен в этом, воин охранял вход в подъезд именно потому, что в нем, на пятнадцатом этаже, проводился ритуал. Не зря же оттуда так тянуло смертью.
Что ж. Не получилось. Попробую подняться туда, когда уйдет маг. Конечно, он заберет почти все Искры, но я не в том положении, чтобы отказываться даже от объедков.
— Я понила, — кивнул гвардейцу.
— Вот и молодец, — качнул головой тот. И вдруг выдал странное, размахивая руками. — Туда не ходи, сюда ходи. А то снег башка упадет — совсем мёртвый будешь. Ферштейн, Джамшут?
И заржал.
А я стоял, пытая переварить эту фразу.
Идиомы — вот истинное проклятие лингвистической магии. Я понимал отдельные слова, но вместе они рассыпались бессмысленным набором. «Снег башка упадет»… Снег — замёрзшая вода, падающая с неба, я знал о ней, но никогда не видел. При чём же тут снег? Он говорил о ритуале? О жертвоприношении? Место, куда мне нельзя ходить, посвящено какому-то божеству или магу, и я умру, если нарушу запрет? Похоже на то — учитывая эманации смерти. Но башка… голова… падающий снег…
— Моё имя Батыг, — сказал я, уходя. — Не Джамшут.
— Да мне насрать, Равшан, — отмахнулся страж. — Сдрисни, пока цел.
Я медленно отступил, всем видом изображая покорность, но в этот момент раздался цокот каблуков и по лестнице спустилась аристократка. Богато одетая, светловолосая, с холеным лицом. Выражение на нем читалось безошибочно — вы все мусор под моими ногами.
Не обращая на меня внимания, она кивнула воину и двинулась прочь от подъезда, к железной колеснице — Рамиз называл такие «машинами». Судя по его знаниям, внутри железа были заточены некие мелкие демоны — «гремлины». Которые зачем-то крутили какие-то колесики.
Охранник последовал за ней, а я понял — вот мой шанс. Золотоволосая аристократка и была причиной, по которой меня не пускали внутрь. Но теперь, когда она ушла!..
Забыв даже о втрое снизившейся тяжести ведер, я рванул в подъезд, пролетел один лестничный пролет и… врезался в еще одну женщину. Нергал, да что тут за столпотворение!
В полумраке я не разглядел ее. Женщина вскрикнула, стала падать, ну а я — на нее сверху. И понимая, чем это закончится и как будет выглядеть — раб желал надругаться над госпожой, выжал из себя остатки магии и швырнул в нее.
«Усмирение» — очередное простейшее заклинание, позволяющее утихомирить буйного. Мои послушники накладывали его на жертв, чтобы они не шумели до ритуала.
