Читаем СОЛИС онлайн бесплатно

— Как сказал генерал, операция имеет решающее значение для выживания нашей страны. Файлы, которые вы заберёте, позволят нам получить доступ ко всему, что Другие 49 Штаты знают об аквалинии. Мы проведём собственные эксперименты и в конечном итоге обуздаем погодные условия. Представьте, что засуха в Калифорнии прекратится. Мы сможем помочь соседям в Мексике и оказать помощь наиболее нуждающимся странам, таким как Австралия и Южная Африка. На каждом из вас лежит ответственность за безопасность и свободу жителей Калифорнии. Всё это обеспечит аквалиний. Свобода миллионов — в ваших руках.

Непонятно, сработает ли этот план. Невозможно заткнуть голоса, твердящие в голове свои "что, если", отвлечься от воображаемой картинки взрыва и частей тел, разлетающихся во все стороны. Но если я и вступила в сопротивление, то нельзя терять веры в наше дело. Я не убегу, потому что больше не боюсь — даже смерти. Я просто не могу покинуть эту Землю, пока не обниму ещё раз маму.

Рания

На следующий день, прежде чем мы расходимся по разным участкам шахты, Кенна просит меня пропустить ужин и встретиться в нашем укрытии. Конечно, я соглашаюсь.

Весь день я чувствую лёгкий прилив адреналина; к тому же я работаю невероятно продуктивно. Серная вонь шахты удушает. Маленькие вентиляционные трубы с их хилыми вентиляторами только усиливают шум и гоняют пыль. Руки горят и болят, когда вынимаю аквалиний камешек за камешком. Но даже когда я в самом тёмном туннеле шахты откалываю камни, у меня появляется этот странный импульс. Потому что мне есть кого любить и кому доверять. Кто-то ждёт меня снаружи.

Место, которое мы с Кенной нашли, — это всего лишь небольшой участок заросшей сорняками земли между огромными мусорными контейнерами. Здесь отвратительно пахнет, а вокруг вечно шныряют пустынные крысы, но это наше место. Когда я добираюсь туда, Кенна уже устраивается поудобнее. Она свернулась в тугой узел, кашляя так тихо, как только может. Я накрываю её собой, пытаясь унять вздохи и хрипы. Теперь ей требуется всё больше и больше времени, чтобы оправиться от этих приступов. И всё же первое, что она делает, как только снова может дышать, — это притягивает меня к себе, заправляет мои волосы за ухо и целует. Чувствую, как таю в её объятиях.

— Ты готова? — спрашивает Кенна.

— Да! А к чему?

— Кажется, я нашла путь для побега.

Я снова целую её. Она постоянно придумывает новые идеи о том, как нам отсюда сбежать. Мне нравится её изобретательность, даже если это кажется совершенно невозможным.

— Нет, — говорит Кенна, читая мои мысли. — На этот раз я серьёзно!

— Хорошо! Тогда где? Как?!

— Помнишь, как я пыталась выяснить, откуда взялись эти два новых туалета?

— Да...

У нас в трудовом лагере на 5 тысяч заключённых всего 10 туалетов, что примерно так же отвратительно, как звучит.

— Мне было любопытно, потому что они стоят ближе к стене и к ним совершенно не подводили питание. Да и вообще кажется, что их выдолбили в земле...

Не понимаю, к чему клонит Кенна, но она говорит настолько уверенно, что это невольно передаётся и мне.

— Разве непонятно? — спрашивает она. — Под ними, должно быть, лежат туннели. Для всего этого... хозяйства.

— Ты имеешь в виду... канализационные трубы? — меня чуть не тошнит от одной мысли об этом.

— Именно, — говорит Кенна, выдыхая. — Но подумай об этом, Рания. Это идеальный вариант. Если мы сможем спуститься туда, то окажемся под землёй. Там нас никто не будет искать. А трубы ведь проходят под лагерной стеной, верно?

— Наверное...

Мне бы очень хотелось разделить её оптимизм, но не знаю, чем это может нам помочь.

— Просто подумай о том, что находится по ту сторону, Рания, — призывает она. — Мы сможем смотреть на небо и дышать настоящим воздухом.

Я только вздыхаю. Даже при мысли о свежем воздухе становится немного грустно.

Кенна погружается в мечты о нашей новой жизни:

— Мы как-нибудь доберёмся до Калифорнии и будем есть настоящую еду, — говорит она мне. — Мы сможем спать на подушках и стирать одежду.

— Я буду всё нюхать, — изливаюсь я. — Хочу почувствовать запах корицы, сандалового дерева и даже бензина — всего, чего угодно, только не этих камней.

— Правда? — Кенна крепко сжимает мне руки. — Мы сможем обнимать и любить друг друга. Я хочу мыть тебе голову и кормить манго. Мы сможем целоваться, когда и где захотим...

Затем она целует меня медленно и нежно — в шею, за ухом, в волосы. Это возбуждает. Мне отчаянно хочется поцеловать её в ответ, прижать к себе, чтобы она никогда не ушла.

— Пожалуйста... — шепчет она.