Читаем Серпентарий онлайн бесплатно

— О, ты только понял! — фыркнула Нура и тут же пожалела о резких словах. Она пыталась убедить себя, что обязана испытывать к Уроборосу лишь страх, омерзение и злость, но… Эти грустные зеленые глаза и горькая улыбка, которую он подарил ей перед тем, как выйти, врезались в память.

* * *

После душа Нура почувствовала себя лучше, но ее все еще будоражил инцидент с Уроборосом. Она и подумать не могла, что однажды будет спорить сама с собой о том, как относиться к кому-то. Змей все еще не сделал ничего откровенно ужасного…

— Он лапал меня! — парировала Нура, кутаясь в одеяло. — И он… он…

Что? Отлизал? Прохладные ладони прижались к горящим щекам. Но она, Морок ее дери, позволила этому произойти! Она хотела этого!

Нура взвыла от стыда, переворачиваясь набок. Нужно срочно переключить мысли на что-то другое. На грусть в полынных глазах?.. Ну нет, не могло быть такого, чтобы сочувствие и возбуждение превалировали над страхом и гневом!

— Я сошла с ума, — резюмировала Нура.

Первый шаг — признать проблему, не так ли? Но думать нужно не об этом, а о том, что, похоже, догадка получила полное подтверждение: Уроборос — сын Шанти и Дракона. Ребенок темной эльфийки и нага. Гибрид. Разные подвиды Иных редко дают потомство, что делает их дитя еще более уникальным.

— Нельзя было его прогонять, — пробубнила Нура, снова ложась на спину. — Нужно было поговорить с Уроборосом.

Она произнесла его имя. Имя ли? Как на самом деле звали Уробороса? Едва ли Шанти или кто-то другой назвал бы так младенца…

Глава 23. Испытание

ЗМЕЙ

Темнота не позволяла Уроборосу войти в Дом богини, потому он бесцельно блуждал в саду, не смея забираться на балкон, чтобы оттуда войти в приют, в комнату матери. Сейчас это казалось ему неправильным настолько, насколько неправильным было его существование.

В Доме богини его терзания обычно утихали — от советов ли Даяны, от молитвы ли, но Уроборос чувствовал себя лучше. Сейчас же ему нужно было подумать о содеянном.

Несколько часов назад он, укутанный тенями позднего вечера, пробрался в гнездо Пташки. Уроборос старался не шуметь, поднимаясь по лестнице, однако всякая разумность покинула его, как только в нос ударил густой мускусный аромат женского возбуждения, сладкий и притягательный. Похоть вспыхнула внутри, члены начали выдвигаться. Вся природа Уробороса давала знать, что там его пара, это ее вкус трепещет на языке.

И тогда раздались стоны. Они сахаром оседали во рту, ласкали уши, заставляли кожу покрываться мурашками. Уроборос растворялся в развратных звуках и запахе вожделения, которые тянулись к нему из-за приоткрытой двери спальни Нуры. Он остановился в коридоре, боясь пошевелиться и спугнуть ее, испортить этот дар, который преподносила ему судьба.

Пальцы Пташки все настойчивее и быстрее двигались между полных бедер. Ее ноги были расставлены в стороны напротив входа так, что Уроборос мог ловить все: каждое касание, каждый рваный выдох, каждый стон.

Видеть, как она кончает, — чистый восторг. Он многое отдал бы, если бы уже тогда она позволила ему встать на колени и вылизать ее. Но даже то, что Уроборос застал момент, когда можно вытащить язык и дать ему впитать вкус Пташки, витающий в воздухе, то, что он смотрел на обмякшее от оргазма тело Нуры, — это уже был лучший дар от жизни.

Тем временем она сжала бедра и медленно приподнялась. На ее пальцах сохранилось свидетельство ее наслаждения, волосы немного растрепались, а графитовые глаза, до того чуть прикрытые, теперь распахнулись. Она заметила Уробороса. И когда он сделал шаг навстречу, Пташка резко развернулась и потянулась к тумбочке, на которой лежал пистолет.

Хорошая девочка. Хоть где-то она вспоминает о защите.

Уроборос сконцентрировался на энергии, бушующей внутри из-за недавней увлекательной картины, и послал выброс силы в магические линии. Небольшая перегрузка дала ему время прийти в себя там, где он привык прятаться, — в тенях.

Не пришлось даже что-то делать, Пташка сама шла в его руки. Она пятилась, пока не уперлась в него. Ее спина прижалась к его груди, а задница находилась в опасной близости от его напряженных членов. Уроборос мог бы просто заставить ее наклониться или разложить прямо на полу, сразу выбив оружие, которым она явно не умела пользоваться. Но он сдержался. Позволил Нуре вести, угрожать ему пистолетом…

Пташка дразнила его этим. Это было похоже на игру, прелюдию перед жарким сексом. Уроборос хотел этого, все его инстинкты вопили о том, что он должен взять свою пару прямо сейчас, запечатлеть себя в ней, оставить клеймо своего аромата и получить метку ее запаха для себя.

Потребность обладать Нурой туманила разум. Каждое прикосновение к ней пьянило лишь сильнее. Пташка была под руками Уробороса, мягкая и податливая. Он пробовал ее на вкус и давал ей самой неспешно изучать его рот маленьким округлым язычком. Унять голод по паре было уже невозможно, и Уроборос усилил напор.