Читаем Пташка Барса (СИ) онлайн бесплатно

Его пальцы, всё так же работающие на моём клиторе, будто дёргают за ниточки, связывающие моё тело в тугой, дрожащий узел наслаждения.

Я в дурмане. В опьянении от этого грубого, не скрытого ничем обладания. Разум отключается, остаются только ощущения – жгучие, постыдные, невыносимо яркие.

Мой разум захлёбывается от стыда. Я знаю, как это выглядит, как это звучит, – и всё равно не могу остановиться.

Грешно, мерзко, неправильно. Но почему же тогда так горячо под кожей?

Губы, против моей воли, распахиваются шире, приспосабливаясь к его размеру, к его ритму.

Самир будто дёргает за невидимые нити, играет мной, заставляя тело реагировать вопреки здравому смыслу.

Мужчина не просто двигается. Он трахает мой рот. Ритмично, методично.

Я чувствую его полностью – каждую пульсирующую вену, каждое движение мощной плоти, скользящей по моему языку.

Мои пальцы бессильно скребут по столешнице, пытаясь найти опору в этом вертящемся мире.

И всё это время пальцы Самира между моих ног не останавливаются. Они двигаются по моему клитору.

Он водит подушечками пальцев кругами – то медленными и размашистыми, то быстрыми и сфокусированными, заставляя меня выть от удовольствия.

Это убийственно. Буквально. Ощущение, будто лава залила мои внутренности, плавит кости, превращает разум в пепел.

Всё смешивается в огненный вихрь. Глубокие, влажные звуки, которые издаёт мой рот. Его тяжёлое дыхание над моим лицом. Нестерпимое, сладкое напряжение между ног.

Я тону в этом омуте, захлёбываюсь наслаждением, которое слишком интенсивно, слишком всепоглощающе.

– Дыши носом, – его голос пробивается сквозь гул в моих ушах, хриплый и властный. – Давай, заглоти поглубже.

Воздух тяжёлый, горячий, в нём чувствуется его запах – смесь секса, металла и власти.

Я не понимаю, где нахожусь: свет дрожит, кожа горит, а мир будто растворился, оставив только нас.

Самир толкается сильнее. Резче. Головка его члена с силой упирается прямо в моё горло.

Давление перекрывает дыхание. Я чувствую, как глаза заливаются слезами, горло сжимается спазмом, и я чуть не закашливаюсь, давясь им.

Паника, острая и холодная, на секунду пронзает горячий туман похоти. Но в тот же миг пальцы нажимают сильнее на клитор, быстрее.

И волна возбуждения, ослепительная и всесокрушающая, накатывает с такой силой, что перекрывает всё – и панику, и рвотный рефлекс, и стыд.

Глухие, влажные звуки, смешанные с его хриплым дыханием, – единственное, что я слышу.

Горячая ладонь накрывает мою грудь сквозь тонкую ткань сарафана. Его палец скользит по затвердевшему соску.

Ощущение пронзает меня, как молния, сливаясь с ритмичными толчками в моём рту. Два источника огня, пылающих в унисон.

Меня трясёт. Не просто мелкая дрожь, а настоящие конвульсии, пробивающие всё тело.

Желание рвёт моё сознание на клочки, оставляя только животные инстинкты.

– Вот так, – рычит он. – Сука, как ты заглатываешь.

Его член скользит по моему языку, и этот терпкий, солёный вкус, смешанный с его предэякулятом, теперь не кажется отвратительным.

Он дурманит. Опьяняет сильнее любого алкоголя.

Возбуждение достигает пика. Оно не просто горит – оно взрывается ослепительной вспышкой, от которой белеет в глазах.

Всё внутри сжимается в тугой, невыносимо болезненный узел, готовый вот-вот лопнуть.

Тело дрожит, как в лихорадке, мышцы сводит и, кажется, будто я больше не существую, а просто растворяюсь.

– Твои губы созданы для моего члена, – гортанно стонет Самир, толкаясь быстрее. – Вот так. Да.

Каждый мускул напряжён до предела, каждая клетка кричит в немом предвкушении.

Член Барса в моём рту начинает пульсировать. Глубоко, мощно. Он дёргается, наполняясь, готовясь к финалу.

И затем – горячий, густой поток заполняет мой рот, обжигая язык, горло.

Вкус терпкий, солёный, чужой, но в этом безумии он кажется единственно правильным, единственно возможным.

– Глотай, пташка, – приказывает мужчина.

И в тот же миг его пальцы между моих ног вжимаются с особой, финальной силой, давя прямо на мой клитор.

И я срываюсь с края. Моё тело выгибается на столе в немой судороге, мышцы живота сжимаются так сильно, что перехватывает дыхание.

Меня выкручивает, трясёт, бьёт в конвульсиях. Я не чувствую ничего, кроме этого бесконечного, мучительного, блаженного разряда, который, кажется, длится вечность.

Оргазм не заканчивается, он перетекает из одной волны в другую, более сильную.

Я ничего не могу понять, ничего не могу чувствовать, кроме оглушительной пустоты.

И смутного, далёкого осознания того, что я только что перестала быть той, кем была.

Я иду так быстро, что каблуки щёлкают, как выстрелы, и каждый щелчок – как пощёчина мне же.

После всего, что вытворял со мной Барс… Господи, ну это был точно секс. Если не официально, то духовно – на все сто процентов.

Нет, девственность при мне. Это я помню. Но что-то мне подсказывает, что понятие «невинность» в моём случае сгорело к чёртовой матери.

Я шмыгаю носом и тяну подол сарафана вниз. Хочу поскорее убраться отсюда. Готова умереть от стыда.

Я, Эвелина Пташина, только что сделала минет уголовнику. На столе. В конференц-зале.