Читаем Пришелец в СССР – 2 онлайн бесплатно
С профессором Тредиаковским я знаком не был, но мне его порекомендовал Амбаров как лучшего специалиста по истории криминалистики. Мое же следствие чем дальше продвигалось, тем глубже уходило в прошлое. Кем бы ни был наш убийца, он был образованным человеком и каким-то образом узнал про старый ритуал с ветками растений, который повторял в своих преступлениях. Этот ритуал имел исторические корни. Я их лишь слегка нащупал, но всерьез копать — на это не было времени. Пока я буду по крупицам выискивать информацию в архивах, наш маньяк будет убивать дальше. Поэтому я решил проконсультироваться со специалистом.
Как мы договаривались ранее, я позвонил профессору. Тредиаковский разговаривал со мной скупо, сдержано, словно был недоволен, что его оторвали от важных дел, но при этом отказаться он не мог. Я был настроен на сложный разговор, построенный на сопротивлении собеседника. Но оказалось, что Федор Евгеньевич сама вежливость и обходительность. Он очень обрадовался моему интересу к старым временам и был рад оказать мне необходимую помощь.
Тредиаковскому уже исполнилось семьдесят девять лет. Он был ровесником века, но при этом не выглядел старым. Поджарый крепкий мужчина с лысиной, обрамленной стального цвета волосами, окладистой академической бородкой, большими очками в коричневой роговой оправе и строгом костюме двойке. Он пригласил меня пройти в гостиную, где усадил за большой стол.
Профессор проживал в просторной квартире с высокими потолками, большими панорамными окнами, книжными стеллажами и дорогой антикварной люстрой.
— Прошу прощения за небольшой беспорядок. Но это моя рабочая атмосфера. Она нам не помешает.
Никакого особого беспорядка я не увидел, кроме заваленного книгами и листами бумаг рабочего стола и домашнего халата, висевшего на спинке кресла.
Предложил чаю или кофию, как он выразился. Я вежливо отказался.
— Не время кофий распивать. Я ведь по делу. И времени у нас не так много, — сказал я.
— Понимаю, понимаю, молодой человек. Я весьма рад вашему интересу. Окажу любую помощь, которую смогу. Все что в моих силах.
Я коротко рассказал о том, кто я и откуда, после чего обрисовал преступления, которые я расследовал. Профессор внимательно меня выслушал. Когда я рассказал о ветках деревьев в ранах убитых, он взволновался.
— Мне это кое-что напоминает, молодой человек. Я уже это слышал об этом. После вашего первого звонка я кое-что поискал. И кажется мне удалось найти. Напомните, что вам уже известно?
— Мне удалось узнать, что подобные преступления уже происходили в 1929-ом году. Убийца так и не был пойман. Не было так же установлено действовал один и тот же человек или это совпадения и убийца разные. И вот сейчас. У нас четыре трупа. В 29 году их было в итоге семь. У нас впереди еще три тела, после чего убийства либо прекратятся, и преступник успокоится или не передаст эстафетную палочку.
Профессор поднялся из-за стола и подошел к застекленному книжному стеллажу. Он открыл дверцу, пробежал рукой по коричневым одинаковым корешкам с наклейками, отпечатанными на печатной машинке. Это были не книги, а толстые делопроизводительные папки.
— Мой рабочий архив, — пояснил профессор, доставая одну из папок.
Он положил ее перед собой на стол, развязал тесемки углубился в перелистывание машинописных страниц. Через несколько минут сказал.
— Вот. Точно, точно. Теперь припоминаю.
— Что там, профессор.
— Зовите меня Федор Евгеньевич. Мы же не на заседании кафедры.
— Хорошо, Федор Евгеньевич.
— Когда вы рассказали об этих веточках, меня это натолкнуло на воспоминания. Много лет назад я изучал мистические учения и религиозно-мистические секты конца девятнадцатого, начала нашего века. Как вы, наверное, знаете эта эпоха характеризовалась декадансом, воспеванием упадка культуры, общественной жизни, воспеванием смерти, жизни в богохульстве, может где-то и в богоборчестве, и в пестовании чувственных удовольствий. В Российской империи всегда было много различных сект. Во многом это сложилось из-за раскола церкви во время правления патриарха Никона. Староверы разделились на множество различных объединений, откуда в последствии родились новые секты скопцы, хлысты, малокане, шалопуты, прыгуны, сопуны и другие. Много их было. Но конец девятнадцатого века принес и новые мистико-культурные объединения. Одно из таких было Общество Духовных Садовников. Я не буду тут вдаваться в подробности его создания. Кто и как. Это не так важно. Имена тех людей нам ничего не принесут и никак не сыграют в нашей истории. Этот кружок родился в Петербурге при университете и первоначально в него входили ученые мужы, те кто составляли так сказать культурно-образованный слой тогдашнего населения. Кружок этот вырос как протест против культурного декаданса.
— Какое это отношение имеет к нынешним преступлениям? — спросил я.
