Читаем Орлов онлайн бесплатно

Нас впустили в тесное помещение, заставленное стеллажами с безымянными коробками. Где-то громко тикали старые механические часы. За прилавком — сухопарый мужик в очках, со шрамом-царапиной через лоб. Я без слов положил на стойку жетон Истреба. Чёрный, тяжёлый диск с гравировкой «Верен до конца». Металл был холодным и гладким под пальцами.

— Трофейный, — сказал я ровно. — Сняли с контрабандиста, который плохо следил за тылами. Пока МИБ раскапывал его связи, кое-что… затерялось. Жетон настоящий.

Продавец взял жетон, поднёс к сканеру в столешнице. Устройство тихо жужжало, считывая кристаллическую решётку сплава, издавая тонкий писк на частотах, болезненных для ушей гоблинов. Зелёная лампочка мигнула.

— Что интересует?

— Комплект для тихой работы. На четверых.

Закупка прошла быстро, без лишних слов. Продавец молча выкладывал на прилавок запрошенное, иногда что-то поясняя хриплым шёпотом. Шорох картонных коробок был единственным звуком, кроме тиканья часов.

— «Тихий клык», два. Наконечники из обрезков адаманта, броню тролля не пробьют, но с кожистой нечистью справятся. Сто восемьдесят за штуку. Тетива из жил болотного червя — почти не тянется.

— «Каракатица-три», четыре ствола. Звук — как дверью хлопнул. Сто десять каждый. Усиленный глушитель с абсорбентом на основе мха-поглотителя.

Он ловко сгрёб арбалеты и пистолеты в большой чёрный мешок, потянулся к полке с электроникой.

— Рации «Сорока-Эм», две пары. Шифровка через одноразовые кристаллы, которые растворяются при вскрытии. Сто пятьдесят за одну.

— «Следки», два. Магнитные, в виде гаек. Двести двадцать каждый. Маскировка под технический мусор — гениально и просто.

Он открыл небольшой ящик с компактными устройствами. Внутри лежали аккуратные ряды микрокамер в защитной плёнке.

— «Маяк-М», микрокамеры с магнитным креплением. Вставляются в пуговицы, оправы очков, любую металлическую поверхность. Запись до часа, передача через модуль Истреба. Две штуки — четыреста рублей.

Затем он принёс небольшую, но тяжёлую коробку, поставил её с глухим стуком. Вес говорил о плотно упакованных конденсаторах внутри.

— «Тишина-пять». Глушилка, радиус десять метров, на полчаса работы. Шестьсот. Садится быстро, зато и следов не оставляет.

— «Эфириум-Сон», два шприц-тюбика. Бесшумная и быстрая нейтрализация. Триста рублей. Основа — ферменты слюны болотного тролля, отсюда и короткое действие на орков.

Последними пошли комбинезоны — серые, немаркие, с кучей карманов, сшитые из плотной ткани со слабым антибликовым покрытием, похожим на шкуру городской крысы.

— «Тень-2», четыре штуки. По сотне. Ткань не накапливает статику, не светится в ультрафиолете.

Он потыкал кнопки на древнем калькуляторе, показал мне зелёный дисплей. Цифры отражались в его очках.

— С вас 3240 рублей.

Продавец упаковал всё в два неприметных спортивных мешка, протянул их через прилавок. Ткань мешков была прочной, без меток, обычный дешёвый ширпотреб.

— Если вдруг что — меня здесь не было. И этого разговора тоже, — в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на предупреждение, и он пристально посмотрел на меня поверх очков — взгляд, знакомый по портовым дельцам в гаванях Гнезда Теней. Оборотни. Они везде.

— Понял, — коротко кивнул я, взваливая тяжесть на плечо. Ремень врезался в ключицу. Вес снаряжения был знакомым, успокаивающим. Гораздо цивилизованнее, чем пиратские обрезы и заговорённые ножи, но суть та же — инструменты для тёмных дел.

Вернулись в Мытищи на такси. Вибрация изношенного мотора отдавалась в ступнях. «Царь-Вездеход» уже стоял во дворе. Парни обходили его, как диковинного зверя, осторожно касаясь шершавой, будто наждачной, обшивки. Но времени на восхищение не было. Димон сразу уткнулся в ноутбук на кухне. Я чувствовал, как в доме меняется атмосфера — с бытовой на оперативную, воздух будто наэлектризовался.

Вечером, за ужином, Димон выложил результат. Его глаза горели от усталости и азарта, под ними легли тёмные тени, но пальцы были по-прежнему точны, когда он раскладывал бумаги.

— Нашёл. Аркадий «Сокол» Волков. Оперативник МИБ, седьмой отдел. Участник «Теневого Медведя».

Он разложил перед нами распечатки и скриншоты с ноутбука: фото мужчины со шрамом над бровью, выписки из чатов, график. Папка была аккуратно структурирована — привычка систематизатора. Седьмой отдел — значит, зачистка аномалий и нестандартных угроз. Их люди часто работают на грани устава, обрастают полезными и опасными связями.

— Каждую пятницу, с шести до девяти, сауна «Тайга» на Профсоюзной. Номер «Ель». Ходит один. Любит после парилки выпить пива в баре. Слабость — игра. Сидит на тёмном сайте «Имперский покер». Долг — около трёх штук. Семья — жена с дочкой в Питере, контакт минимальный. Кто куратор — не вычислил, шифровано. Идеальная мишень. Уязвим, предсказуем. Игра — худшая слабость для оперативника: она создаёт долги, а долги требуют денег, которые можно заработать, только продав что-то, что у тебя есть. Например, доступ.

Я слушал, впитывая каждую деталь. План складывался сам собой, как пазл. Чистая механика.