Читаем Охранитель онлайн бесплатно
Подружиться с людьми графини необходимо. Нет, не на тот случай, если лечение окажется неудачным (думать не хочу о таком), понимаю, что у знахарки мы «застряли» надолго, и если друг друга подозревать, то неизвестно к чему придем. Пока Пелагея ходила за «заныканным» алкоголем, ко мне подошел Лаврентий.
— Иван, графиня тебя просит зайти и пояснить, как и когда ты ее лечить станешь.
— Лекарство готовится, сейчас же ей необходимо сил набираться, дышать свежим воздухом, — ответил я ему.
— И что, кровь не станешь дурную выгонять?
— Ты о чем? — сперва не понял я, но потом отрицательно покачал головой, сообразив: — Ни в коем случае! Силы ей необходимы, если можешь — проследи, чтобы питалась как следует.
— С этим беда, и так-то ела мало, а как заболела — и вовсе… — Он не договорил, махнув рукой.
— Понятно, пошли, поговорю с ней.
Лаврентий остановил меня у дверей в комнату, отведенную Марии Александровне:
— Доложить надобно.
Ничего ему сказать не успел, тот перед носом створку двери закрыл. Нет, каково⁈ Доктора пускать с разрешения? Хм, надо бы мне Марию внимательно осмотреть и ощупать, желательно без одежды. Так, это куда меня повело? Нет, находись в своем родном теле (это тоже ничего, меня все устраивает!) — шансы мог бы иметь, но сейчас-то, блин, подросток я, пусть и не совсем простой!
— Прошу, — отворил передо мной дверь Лаврентий.
Мля! В комнате какие-то благовония, дышать нечем! Она что, сама решила на себя руки наложить⁈ Быстрым шагом подошел к окну и, не слушая возмущенного возгласа графини, распахнул окно, а потом стал выбрасывать на улицу тлеющие и чадящие травы в горшках. Вот что мне ночью покоя не давало, когда на кухне ужинал: какой-то запах присутствовал. Это все скотские пчелы: нос опух и запахов почти не различал. Нет, ну как так можно себя гробить-то, сказал же, что ей чистый воздух необходим!
Глава 3 Обустройство
Глава 3. Обустройство
Настроение отвратное, а еще на тумбочке пепельница и пара окурков папирос имеется. И папироски эти — дамские! Гильза тонкая!
— Курил кто? — произнес сквозь сжатые зубы.
— Что ты себе позволяешь⁈ — резко встала из плетеного кресла графиня.
Она порывисто ко мне подошла и глаза прищурила.
— Лечиться не желаешь — скажи, — сложил я руки на груди, — время терять не станем.
— Иван! Немедленно извинись, верни благовония и…
— Гроб идти мастерить! — перебил я девушку, а потом взял ее за плечи и тряхнул: — Ты понимаешь, что по краю ходишь⁈ Хрен его знает, успею или нет тебе лекарство сделать и сумеет ли оно процесс остановить! Дура! Сказал же слушаться! Не нравится — умываю руки! — тряс я графиню и орал на нее, вмиг забыв, как выгляжу, и не думал про какие-то там статусы.
Девушка открывала и закрывала рот, ответить ничего не могла, а меня «понесло»:
— Взять бы да ремнем по мягкому месту выпороть!
— Кого? — испуганно округлив глаза, прошептала Мария.
— Тебя, кого же еще, — ответил и стал немного успокаиваться.
— Да как ты смеешь?!! За одни слова тебя в… в… — Девушка шипела, но сло́ва «каторга» не произносила. — В холодную на пару дней нужно посадить! — наконец-то выбрала она мне наказание.
— Отлично! Тогда настойку себе сама готовь! А лучше всего окна закрой и смоли папиросы, не забыв благовония поджечь. Глядишь, от дыма задохнешься, — не остался я в долгу.
Стоим, смотрим друг на друга. Оба злые. Она-то не привыкла, что ей так могут все высказать. Я же из-за дурости ее буквально взбесился.
— Ладно, извини, — сделал шаг к окну.
— Мария Александровна, не серчай, Иван же хочет как лучше, — раздался от двери голос Лаврентия.
Хм, неожиданно мне на помощь пришел слуга девушки. Наверняка услышав ругань вошел, но вмешиваться не стал, сообразил, что правда на моей стороне. Кивнул я Лаврентию благодарно, а графиня переводила взгляд со слуги на меня и начинала успокаиваться. Блин, нельзя с ней так, слишком я резко, девушка слаба, а стрессы ей сейчас ни к чему.
— Объясни, почему нельзя курить и благовониями дышать, — посмотрела она на меня.
— А еще корсет носить пока не стоит, — дополнил я, рассматривая ее фигуру, затянутую в платье. — Благовония, может, и приносят пользу, но в определенных дозах и составах. Тут же, — обвел рукой комнату, — дышать тяжко, горло и легкие подвергаются раздражению, при жаре опять-таки это не помогает, а усугубляет.
Лаврентий тихо прикрыл за собой дверь, оставив нас одних. Нет, сегодня напьюсь! Устал и перенервничал за последние дни, кстати, за второе рождение еще не выпил — непорядок. К алкоголю я всегда относился умеренно, напивался за всю жизнь раз пять, и на то имелись причины, правда, разума никогда не терял.
— Расстегнешь? — прищурившись и резко повернувшись ко мне спиной, спросила девушка.
Ага, решила деревенского паренька поддразнить и заставить смутиться. А вот и не угадала! Подошел и стал пуговки расстегивать, а сделать-то это опухшими пальцами не так просто!
— Чего сопишь? — поинтересовалась графиня. — Никогда пуговиц не расстегивал?
