Читаем Лечея онлайн бесплатно
- Молитесь за меня... - сказала я привычную фразу, после чего отец Яков осенил меня крестным знамением, и мы с Вячко направились к выходу.
Житель Козино оказался крепким неразговорчивым мужчиной, который на все мои расспросы односложно отвечал "да" или "нет". Похоже, рассказав отцу Якову о беде в своей деревне, мужчина счел свою задачу выполненной, и предпочитал отмалчиваться лишний раз. Н-да, не сказать, что этот человек любитель поговорить.
Попросив его немного подождать, мы сходили в дом Ружаны, попрощались с ней, пожелали удачи на будущее. Девушка улыбнулась нам в ответ - вот и хорошо, ее депрессия уходит, снова хочется жить, и надеюсь, что в будущем у нее все сложится хорошо.
До Козино мы добрались на телеге, запряженной старой лошадью, которой правил все тот же немногословный мужчина. На мой вопрос о том, что же происходит в их деревне, он пробурчал нечто очень невнятное - мол, приедем в деревню, там вам все и расскажут. Похоже, при беседе с отцом Яковом он был куда более словоохотлив. Ну, не хочет разговаривать с нами - и не надо, и без того позже жители селения поведают мне обо всем. Ну, а пока что мы негромко переговаривались с Вячко - надеюсь, в том селении, куда мы направляемся, нет ничего серьезного.
Три часа по дороге, затем возница свернул в сторону от тракта, полчаса - и мы увидели деревню. Не сказать, что она большая - домов тридцать, не больше. Вокруг не было сосновых боров, как в Серебряных Ключах - здесь смешанный лес, поля, луга... На первый взгляд здесь все спокойно, не нахожу здесь чего-то странного и непонятного.
Как и положено в таких случаях, нас отвезли к дому старосты, которого, как выяснилось, звали Вторак. При виде нас староста просто-таки засиял улыбкой, но когда понял, что инквизиция послала сюда не Вячко, а меня, то его улыбка враз погасла. Более того: он не сумел сдержать разочарования, и даже не пытался это скрыть - похоже, староста желал увидеть на моем месте мужчину, причем возрастом постарше. Ну, к подобному я уже привыкла, и на такие мелочи предпочитаю не обращать внимания.
- Мне так и не сказали, что у вас стряслось... - сказала я старосте, сидя в горнице его дома. - Сказали, что надо разобраться на месте. Да и тот мужчина, что привез нас сюда, предпочел отмалчиваться, мы так и не узнали, что здесь происходит.
- Да даже не знаю, что тут сказать, дело-то серьезное, не бабье...
- Вот что, господин хороший... - у меня не было желания что-то доказывать этому человеку. - Если я вас не устраиваю, то сию же минуту уезжаю отсюда, а вы можете снова обратиться в инквизиции, чтоб к вам прислали кого-то другого, постарше, поопытней и мужского пола. Только вот инквизиция - это не торговая лавка, где можно копаться в предлагаемом товаре: этот возьму, а тот нет. Похоже, вы особо не спешите, и дело у вас не срочное, а иначе не стали бы от меня нос воротить.
- Ладно, ладно, не стоит уж так сразу-то... - примиряющее заговорил староста, присаживаясь за стол напротив меня. - Просто у нас дело такое, что хоть за голову хватайся.
- Ну, так говорите, что стряслось. Только я хочу услышать правду, и утаивать ничего не надо - так будет лучше для всех.
- Обманывать не собираюсь...
Вздохнув, староста заговорил, и история, по его словам, произошла достаточно неприятная. Оказывается, в их деревне еще не так давно жила довольно зажиточная семья - отец, мать и сын по имени Хотен. Самые обычные люди, разве что излишне молчаливые, ну да у каждого из нас свой характер. Все бы ничего, но Хотен родился с какой-то душевной болезнью, с детства был не таким, как все, и у него постоянно менялось настроение: то он был веселый и радушный, а уже через минуту, без всякой на то причины, злой и жестокий. Пока родители были живы, они как-то сдерживали подобные перепады в настроении своего сына, но когда Хотену исполнилось двадцать лет, его родители умерли, и с той поры молодой человек стал совершенно неуправляем - он мог без причины накинуться на односельчан, оскорблять их, а бывало и такое, что гонялся за ними с вилами. А уж когда на Хотена нападало буйство, то люди старались держаться от него как можно дальше - мало ли что могло придти в его больную голову. Естественно, что все благоразумно сторонились этого человека, что еще больше выводило из себя Хотена.
Чего уж там скрывать: этот безумец уже давно всерьез беспокоил жителей деревни, только вот никто не знал, что с ним делать дальше. Понятно, что со временем он может стать опасным, но крестьяне никак не могли решить, как следует с ним поступить. Выгнать из деревни? Можно, а что с ним будет дальше? Родных у Хотена нет, с головой непорядок, пойти ему некуда. Односельчане же не звери, так и терпели присутствие этого человека, хоть и имели опаску - как бы чего не стряслось, если он окончательно с ума сойдет! Одна надежда на Бога - может, защитит...
