Читаем Лечея онлайн бесплатно
Сейчас госпожу Велимиру постигло огромное горе - ее дочь умерла. Часлава два дня назад ушла со двора и не вернулась. Куда она направилась и где находится сейчас - неизвестно. Так что хотите - верьте, хотите - нет, но дела обстоят именно так. В данный момент госпожа Велимира находится в самом настоящем глубоком унынии - дочь скончалась, верная служанка невесть куда пропала, брат занят своими служебными обязанностями, и до бед и горестей сестры ему нет дела. Да еще и вы, господа дознаватели, покоя мне не даете со своими расспросами...
Все это время мне очень хотелось накрыть ладони госпожи Велимиры своими руками, и узнать, что происходит в действительности, только вот она, похоже, знала об этих моих способностях, и о том, как я могу поступить, поэтому на ее руках были тонкие перчатки, а сами ладони находились в шелковой муфте. Тем не менее, попытаться все же стоило, и я с милой улыбкой произнесла:
- Госпожа Велимира, вы не могли бы протянуть ко мне свои руки?
- Нет... - отрезала женщина.
- Могу узнать - почему?
- Просто не хочу. Кроме того, вы начинаете переходить границы дозволенного и начинаете выводить меня из себя. Мы не настолько близко знакомы, чтоб я позволяла невесть кому столь доверительные жесты, да и чувств симпатии к вам я не испытываю.
- Почему это "невесть кому"?.. - спросила я. - Надеюсь, вам уже сказали о моем происхождении?
- Ваш род всегда отличался от иных, причем не в лучшую сторону - в нем то и дело рождаются те, от кого стоит держаться подальше.
- И все же я настаиваю...
- А я повторяю - нет. Более того: вы меня уже утомили.
Конечно, к вдове полководца Лесового у нас было еще множество вопросов, но тут вмешался князь Годослав попросил дать его сестре передохнуть - мол, она рассказала вам, как обстояло дело, искренне раскаивается в том, что сотворила из-за любви к дочери, а теперь дайте ей передохнуть, потому как бедняжка себя плохо чувствует!.. Надо сказать, что госпожа Велимира, и верно, выглядела далеко не лучшим образом - бледная, осунувшаяся, постаревшая, с запавшими глазами. Я думала, что брат Донат продолжит допрос, но он непонятно почему проявил удивительную деликатность и сразу же откланялся, правда, сказал при этом, что хотел бы нанести горюющей даме еще один визит, чтоб уточнить кое-какие неясности. Госпожа Велимира в ответ лишь безразлично усмехнулась - делайте, что хотите, теперь мне все равно...
- Брат Донат, вы меня, конечно, извините, но я поражаюсь вашей уступчивости... - хмыкнул Вячко, когда мы шли по усыпанным песком дорожкам к выходу из сада. - Да любой из святых братьев продолжил бы допрос, тем более что госпожа Велимира в данный момент находится в таком подавленном состоянии, что долго изворачиваться не сможет!
- Не обижайтесь, но должен сказать, что вы далеко не лучшим образом разбираетесь в людях... - едва заметно усмехнулся брат Донат. - Вы несколько недооцениваете эту даму, и дело тут не только в ее высоком происхождении. С госпожой Велимирой я общался ранее и с уверенностью могу утверждать, что выдержки у нее хватит на троих. Знаете, я не очень-то люблю прислушиваться к сплетням и слухам (хотя иногда без этого не обойтись), но те, кто хорошо знал полководца Лесового, утверждают, что характер его жены был не менее жестким, чем у него самого, а этот человек никогда не был замечен в излишней мягкости. Как раз наоборот - крут был до невозможности, но, однако, и справедлив тоже. Поговаривают, что полководец старался как можно больше времени проводить в войсках как раз потому, что супруга делала его пребывание дома просто невыносимым, причем с ее стороны не было истерик и слез, что обычно свойственно дамам. Госпожа Велимира так психологически давила на мужа, что этот сильный человек предпочитал проводить дни напролет в войсках и заниматься множеством самых разных дел, лишь бы не оказаться хоть на несколько минут рядом с дорогой супругой.
- Охотно верю... - согласился Вячко. - До меня тоже доносились подобные слухи, но я относился к ним, как к незатейливой шутке.
- Вот-вот... - кивнул головой брат Донат. - Думайте обо мне, что хотите, но когда госпожа Велимира в нашем присутствии давала весьма нелестные эпитеты своему супругу (пошли Небеса покой на его исстрадавшуюся душу!), мне отчего-то не хотелось ей сочувствовать.
А ведь брат Донат прав... - подумала я. Возражать против этих слов у меня нет желания, потому что в глубине души с ними согласна. Еще я не стала говорить о том, что когда мы уходили, то уже в дверях я обернулась и посмотрела на женщину - на ее лице не было обычной невозмутимости, зато госпожа Велимира даже не пыталась скрыть ненависть, а на ее губах была улыбка, которую можно назвать змеиной. Мы встретились глазами, и если бы взглядом можно было убить, то я бы уже давно лежала бездыханной. Ясно и то, что прощать меня она не намерена. Спорить готова - эта дама что-то задумала, знать бы еще, что именно.
