Читаем Катамаран онлайн бесплатно
Иштван и Паоло, обвязанные страховочными тросами, пытались устранить мелкие неполадки, то и дело возникавшие на палубе. Внезапно со страшным треском сломалось одно из рулевых вёсел. Паоло едва успел отпрыгнуть от летящих щепок.
– Карамба! – закричал он, едва перекрывая вой ветра. – Теперь будем управлять с помощью молитв и благих пожеланий!
В самый разгар шторма, когда катамаран почти лег на бок, прежде чем выровняться, случилось непоправимое. Огромный, пенный водяной склон, тёмный, как ночь, обрушился на палубу. Все инстинктивно вцепились в ближайшие поручни, пережидая удар. Раздался пронзительный, испуганный визг. Поводок, пристёгнутый к куртке Анны Мари, не выдержал чудовищной нагрузки.
В следующее мгновение маленькая коричневая фигурка сорвалась с палубы и исчезла в кипящей белой воде.
– ЛИЛУ! – крик Анны Мари был нечеловеческим, полным такого отчаяния, что его было слышно даже сквозь рёв урагана. Она попыталась броситься за борт, но Бьорн и Паоло силой удерживали её, оттаскивая от леера.
– Она погибла! – кричал ей в ухо Бьорн, не выпуская из объятий. – Ты хочешь последовать за ней? Держись!
Девушка билась в истерике, рыдая и называя Лилу своим единственным ребёнком, своим единственным другом. Её горе было настолько глубоким и всепоглощающим, что даже у бывалых моряков сжались бы сердца.
Шок от потери мартышки, такого же члена экипажа, больно ударил по всем. Это была не просто потеря имущества. Это была потеря друга, того, кто всегда был рядом, кто своим поведением заставлял улыбаться даже в самые мрачные моменты.
Стихия, словно насытившись произведённым опустошением, начала понемногу отступать.
– Эта маленькая жизнь стала первой платой океану за нашу дерзость, – прошептала Таня, глядя на бушующую воду.
Отчаяние и чувство вины сковали команду. Анна Мари впала в апатию. Она не отвечала на сочувственные взгляды и прикосновения, просто сидела и смотрела в одну точку, а Бьорн, неожиданно для всех, оставался рядом. Он не говорил слов утешения, он просто молча дежурил при ней, принёс воду и настойчиво заставлял её пить.
К утру ветер стих, превратившись из рёва в усталый вздох. Океан устало вздыхал, разглаживая свои смятые складки, но небо ещё было траурно-чёрным. Все были измотаны, испачканы, в синяках. Катамаран представлял собой жалкое зрелище: оборваны снасти, потеряна палатка, а к поломкам добавилось запасное весло, от которого остались только щепки. И в их сердцах, на месте, где была веселая, шкодливая Лилу, тоже зияла пустота, наполненная лишь воем отступающего ветра и горечью утраты. Тишина, наступившая после шторма, была оглушительной. Она давила на уши, часами заложенные рёвом ветра и грохотом водяной лавины.
Двенадцатый день рождения Анны Мари традиционно обещал стать тихим и, скорее всего, ничем не примечательным. Семья находилась в своём загородном доме, и девочка, получив в подарок от родителей новейший атлас океанских глубин и набор для вышивания, собиралась провести вечер за чтением. Ей, вечному «синему чулку» в очках-велосипедах, такие радости были милее шумных вечеринок, на которых она чувствовала себя белой вороной. Но судьба, в лице старого друга её отца, кенийского учёного-натуралиста Калу, приготовила ей подарок, который перевернул её маленькую вселенную.
Он прибыл на джипе, словно весь пропахший пылью саванны и приключениями, и в его иссечённых морщинами ладонях шевелился крошечный, тёплый комочек.
– Это для тебя, Анна Мари, – сказал он, и его голос прозвучал как-то особенно торжественно. – Взрослые часто дарят детям игрушки. Но этот подарок – не игрушка. Это ответственность. И напоминание.
Он протянул ей крошечную мартышку. Та была размером с апельсин, с огромными, испуганными глазками цвета тёмного янтаря и невероятно тонкими, почти воздушными пальчиками, которые тут же вцепились в большой палец Анны Мари. Девочка замерла, боясь дышать. Она боялась повредить это хрупкое и живое чудо.
– Её зовут Лилу, – громоподобно объявил кениец-великан, но в голосе его прозвучала нота неизбывной печали.
Имя это прозвучало для Анны Мари как удар колокола. Оно отозвалось эхом из её детства, из тех самых рассказов, что передавались в их семье шёпотом, украдкой вытирая слёзы. Лилу. Так звали ту, другую мартышку, неразлучную спутницу её дяди – родного брата отца, отчаянного журналиста и путешественника. Той Лилу, которая погибла вместе с ним в марте 1999 года, когда бомбы НАТО падали на Югославию. Он готовил репортаж о детях войны, а его мартышка забавляла детей и окружающих взрослых. Мартышка Лилу как всегда сидела у него на плече, деля все тяготы пути. Анна Мари никогда не видела дядю живым, но знала о нём всё. И о его верной, задорной спутнице, которая умела воровать сахар с утреннего стола и с таким умопомрачительным артистизмом изображала обиду, что все окружающие покатывались со смеху. Та Лилу стала семейной легендой – символом беззаветной верности и трагической, нелепой гибели.
И вот теперь, спустя годы, в её руках снова была Лилу. Маленькая, беззащитная и такая живая.
