Читаем Катамаран онлайн бесплатно
Он лелеял в себе надежду, такую же хрупкую, как первый весенний ледок. Надежду на то, что когда-нибудь, когда её путешествие закончится, а его отец поправится, они встретятся. Не в виртуальном пространстве, а по-настоящему. В Париже, в Шанхае, или, как он мечтал, на Урале, среди тех самых гор, о которых он так много читал. Он представлял, как ведёт её по старым рудникам, показывает ей застывшую в камне древнюю жизнь, и она, прикоснувшись к окаменелости, смотрит на него своим чудесным взглядом, полным понимания и тихой радости.
Эти мечты грели его вдали от бушующего океана. Они были его личным, сокровенным компасом, указывающим на ту, чей ум и чьё сердце он боготворил. И в этом было что-то чистое, возвышенное и бесконечно романтичное – настоящее нетерпение сердца, ждущего своей встречи.
Небо, до этого ясное и безмятежное, начало медленно, но верно менять свой характер. Сперва это были лишь безобидные барашки на горизонте, похожие на стадо белых овец, пасущихся на голубом лугу. Но к полудню невинные овечки сбились в грозные серые отары, и солнце, словно испугавшись, спряталось за их спины. Воздух стал густым, тяжёлым, наэлектризованным, им было трудно дышать, словно перед грозой. Океан, до этого игравший ласковыми переливами, потемнел, нахмурился и начал дышать глубже и реже, выбрасывая из лёгких длинные, усталые валы.
– Ну что, капитан, – Бьорн, стоя на носу, щурился на надвигающуюся стену облаков, – похоже, наш «Левиафан» решил, что ждать приглашения ему не по нутру, и явится к ужину без лишних церемоний!
Александр, проверяя крепление штурвала, кивнул. Его лицо было серьёзно.
– Юнгзе не соврал. Циклон на подходе. И судя по барометру, он настроен нешуточно.
Паоло, обычно такой беззаботный, с деловой суетливостью носился по палубе, пристёгивая канатами всё, что могло превратиться в опасный снаряд при первом же серьёзном крене. Даже его любимые кастрюли и сковородки были убраны в специальные ящики и закреплены намертво.
– Вот что значит не иметь собственного ресторана, – ворчал он, затягивая узлы. – В нормальном заведении в такую погоду можно просто закрыться и переждать. А тут будь добр, крутись как белка в колесе, да ещё и следи, чтобы тебя не смыло за борт в качестве бесплатного дополнения к акульему ужину.
Иштван с Анной Мари проводили последний осмотр кабины-батискафа. Венгр с важным видом простукивал каждый замок, каждую заклёпку, приговаривая что-то на своём языке, а Анна Мари, бледная, но собранная, сверяла данные по герметизации.
– Всё в норме, – наконец доложил Иштван. – Конструкция выдержит. По крайней мере, на бумаге.
– На бумаге и «Титаник» был непотопляем, – мрачно пошутила Анна Мари, поправляя очки.
– Не напоминай лучше, – вздохнул Иштван. – У меня и так нервы не в порядке.
Таня и Самира тем временем готовили кают-компанию к шторму. Они убирали всё бьющееся, фиксировали ящики, раскладывали в доступных местах спасательные жилеты. Их движения были слаженными, без лишних слов. Общая опасность стёрла последние следы былой неприязни.
– Ну что, команда, – Александр собрал всех в кают-компании. Его голос был спокоен, но в глазах горел огонь. – Мой дед, Юрий Сенкевич, рассказывал, как «Ра» разваливалась у них на глазах. Но они не паниковали. Они держались вместе. Они знали, что самое главное – не дать волне сокрушить не корпус, а их волю. Наша «лодка» – прочнее. И наша воля, надеюсь, тоже. Каждый на своём посту. Выполняем свои обязанности. И каждый помнит, что он не один. Мы не одни!
Первые удары стихии не заставили себя ждать. Ветер, ещё недавно ласковый и попутный, превратился в рвущийся из горла великана рёв. Он выл в снастях, хлестал по палубе брызгами солёной воды и пытался вырвать штурвал из рук Александра и Бьорна. Катамаран, такой устойчивый в спокойную погоду, начал жить своей, тревожной жизнью – его бросало с волны на волну, он кренился, скрипел и стонал, но держался.
Таня, наблюдая за гигантскими водяными валами, думала, что ни одна легенда её бабушки не могла передать этого чувства ничтожности перед мощью океана. Это была не та волна, которую они искали. Но, возможно, это была её грозная предтеча, разминка перед главным боем.
***
Шторм набирал силу с методичной жестокостью. Видимость упала почти до нуля, мир сузился до размеров освещённой палубы, за пределами которой бушевала водяная стена и рёв ветра. Катамаран то взлетал на гребень пенной горы, открывая на секунду вид на бушующий ад, то проваливался в мокрую, тёмную пропасть, где его со всех сторон обступали готовые обрушиться водяные стены.
Анна Мари, пристёгнутая ремнями в кают-компании, боролась с приступом жесточайшей морской болезни. Её лицо было зелёным, но она отказывалась уходить в каюту, сжимая в руках приборы и пытаясь фиксировать данные. Бьорн, проходя мимо, молча положил ей на колено пакет. В его жесте не было насмешки, лишь странная, суровая забота.
