Читаем input онлайн бесплатно
Она шла послушно, как в тумане, несколько раз оборачиваясь к Вальдору, замершему, словно загнанный волк. Растерянность и боль в ее взгляде всколыхнули воспоминания о моем собственном разводе. Я слишком хорошо понимала несчастную женщину. Когда предает тот, кому верил больше, чем себе, – это не просто обидно и больно. Ощущение, будто небо упало на голову.
Усадив королеву, положила перед ней остальные письма: самые ядовитые, отобранные в монастыре. Несколько листков, но, уверена, их хватит с лихвой.
Тут подошел Моран и молча водрузил рядом с письмами тонкую папку из темной кожи. В ней лежал финансовый диагноз – отчеты, цифры, доказательства хищений из фонда Святой Агаты.
Королева смотрела на папку и на письма, исписанные почерком Вальдора, как на ядовитую змею. Ее пальцы мелко дрожали, когда она заставила себя протянуть руку и взять верхний лист. Кожа на ее лице стала бледной, почти прозрачной, как у тяжелобольной. Но под слоем шока и боли проступало ледяное высокомерие – последний бастион ее гордости. И это тоже было до боли знакомо.
Увидев в руках королевы доказательства своего падения, Вальдор сделал резкое движение вперед.
– Ваше Величество, это гнусная провокация! – Его голос прозвучал хрипло и неестественно громко. – Не верьте…
– Помолчите, сударь! – раздраженно рявкнула королева, не отрывая глаз от бумаги. – У меня и так голова кругом!
Она начала читать. Медленно, цепляясь взглядом за каждое слово. В звенящей тишине отчетливо слышались жалобные всхлипы все еще сидевшей на полу девушки.
Лицо королевы осунулось, она закусила губу, а в глазах светилась терзающая душу почти физическая боль.
– Ваше Величество, – заговорила я, нарушая тягучее молчание. – Он предавал вас не только как женщину. Он использовал ваше имя, ваше доверие, ваше доброе сердце, чтобы обкрадывать тех, кому вы покровительствуете. Сирот. Вдов. Сделал вас соучастницей своих преступлений. И не только финансовых. – Я сделала крошечную паузу, давая время осознать масштабы происходящего. – Убийство сэра Ивермонта было подстроено им, чтобы убрать лорда Рида и заставить жениться на мне. Все это время вы были пешкой в его игре.
Королева вздрогнула, сминая в комок только что прочитанное письмо.
– Любого можно обмануть, – не скрывая сочувствия продолжила я. – Особенно благородного и честного человека. Того, кто сам не способен на низость и потому не ищет ее в других. Именно чистота вашей души, Ваше Величество, не позволила вам распознать подлеца. А он наживался на вашем доверии.
Мои слова стали ключом, вскрывшем психологическую броню королевы. Не «вы были глупы и наивны», а «вас обманули, потому что вы лучше». Это была горькая, но необходимая пилюля для ее самоуважения. Конечно, не самое подходящее утешение в такой ситуации, но лучше, чем ничего.
Вальдор издал звук, похожий на сдавленный рык. Его полный ненависти взгляд был прикован ко мне. Не к Морану, молчаливому и неподвижному как скала, а именно ко мне. Он понимал, чей скальпель вскрывает ему глотку. И наверняка как никогда жалел о том, что пытался сыграть непослушной куклой, вместо того, чтобы уничтожить сразу, как только у марионетки порвалась первая ниточка.
А королева, преодолевая внутреннее сопротивление, с величайшим усилием взяла следующее письмо. Потом финансовый отчет. Время растягивалось, как резиновая лента. Тяжелое дыхание и шелест бумаги – вот и все звуки.
В какой-то момент девица на полу попыталась что-то залепетать сквозь слезы, но Вальдор пнул ее ногой, как нашкодившую собачку, и та затихла, перестав даже всхлипывать. Зрелище преотвратное. «Любил» он ее, ага. Притащил в столицу, запер в монастыре. Не знаю даже, насколько все было добровольно, хотя запутать молоденькую глуповатую девчонку несложно.
Меня буквально потряхивало от брезгливости, едва начинала задумываться о подоплеке их отношений.
Королева медленно, методично перебирала бумаги. Письма с их пошлыми нежностями и циничными оценками. Отчеты с колонками цифр, где благотворительные траты соседствовали с крупными, ничем не обоснованными выводами на счета подставных компаний. Каждый документ был гвоздем в крышку политического гроба лорда Вальдора.
Если бы мы принесли ей только измену, как женщине, или только растрату и воровство, возможно, ее величество усилием воли смогла бы закрыть на это глаза: ничего не знаю, не хочу, не буду верить! Очень по-человечески, понятно и предсказуемо.
Но вместе эти две измены просто не оставили ей выбора.
Наконец королева закончила. Она положила последний листок поверх папки – аккуратно, словно пыталась собрать по кусочкам разбитое достоинство. И посмотрела на мужчину, которому доверяла столько лет. В ее взгляде не осталось ни тени эмоций – только холодная пустота. Даже боль исчезла.
Напряжение в зале достигло пика.
И в этот миг Вальдор сорвался.
