Читаем input онлайн бесплатно
Едва дверца захлопнулась и карета тронулась, Моран снова обрушился на меня с поцелуями. Вот только руки у него при этом заметно дрожали. Потом оторвался, устало откинувшись на спинку сиденья. Заряд в аккумуляторе подходил к концу, адреналин испарялся.
– Джесс, я чуть не сошел с ума! Еще немного, и начался бы штурм!
– Не надо грубых методов. – Я с торжеством достала из-за пазухи письма и протянула ему. – Читай. Особенно про «слабоумие» и «старую дуру». Думаю, королеве будет очень интересно ознакомиться с мнением своего фаворита.
Глаза Морана быстро бегали по строчкам, а на его лице расцветала улыбка – сначала медленная, неверящая, а потом все более широкая и торжествующая.
– Блестяще, – прошептал он, убирая драгоценные бумаги в сумку. – Просто блестяще. Вальдор сам себе вырыл могилу.
Пока карета, подскакивая на ухабах, несла нас через пустынные утренние улицы, я наконец позволила себе расслабиться, прислонившись к теплому плечу Морана. Адреналин отступал, оставляя приятную усталость и легкое головокружение от успеха.
– Там была не только переписка, – тихо сказала, глядя в запотевшее стекло. – В той же шкатулке лежал приличный запас золотых украшений. Не монастырской скромности. Содержание юной особы тянет за собой солидные расходы.
– А источник в письмах не упоминался? – небрежно поинтересовался Моран, явно не рассчитывая на такое везение.
– Мельком. – Я прикрыла глаза, чтобы точнее вспомнить строчки. – Он обещал ей новые «подарки из фонда Святой Агаты», как только «старая дура» подпишет очередной благотворительный транш. – Внимательно посмотрела на нахмурившегося Морана. – Что это за фонд?
– Личный благотворительный фонд королевы. Для помощи сиротам и вдовам погибших солдат. Одно из ее любимых детищ. Она лично курирует отчетность… или думает, что курирует.
Само собой, пазл тут же сложился в ясную, но отвратительную картину.
– Интриги, шпионы, содержание любовницы. Все это требует денег, очень больших денег, – проговорила я медленно, выстраивая логическую цепочку как дифференциальный диагноз. – У королевы они есть. У Вальдора – формально нет. Зато у него есть влияние на королеву и доступ к ее фонду. Значит, у него есть «черный бюджет», о котором никто не знает.
Моран отвернулся, изучая серый пейзаж за окном. По тому, как плотно сжались его зубы, было ясно: мой намек понят.
– Ты думаешь, Вальдор обкрадывает казну? Фонд? – спросил он без эмоций.
– Уверена, – поправила я. – Фонд Святой Агаты, личная благотворительность королевы… Кто будет тщательно проверять счета, идущие на сирот? Кто усомнится в честности фаворита, радеющего о благе вдов? Это идеальная схема для отмывания денег и коррупции. Он изымает королевское золото через фонд, часть оставляет себе, часть, для видимости, тратит по назначению.
Все логично. Если совсем не кормить сирот, они умрут с голоду. Но можно выдавать ровно столько еды, чтобы только выжить. И жаловаться эти несчастные вряд ли рискнут, ведь, если помощь прекратится, они лишатся и этого мизера.
Моран резко повернулся ко мне. В его глазах бушевала буря: отвращение к грязным методам, понимание их эффективности и яростное нежелание опускаться до этого уровня.
– Даже если это так… Использовать это? Обнародовать? Такая новость ударит в первую очередь по репутации королевы! Это подло!
– А Вальдор – белый пушистый котик? – парировала я, пересаживаясь на сиденье так, чтобы смотреть Морану в глаза. – Он подставляет невинных, устраивает дуэли, шантажирует женщин, похищает детей и, вполне вероятно, годами обворовывает свою благодетельницу. Мы не играем в благородные рыцарские турниры. Мы ведем биологическую войну с патогеном, который уже глубоко проник в организм государства. И лечить иногда придется грязными инструментами.
Моран сжал кулаки и отвел взгляд. Я видела, как он борется сам с собой, с кодексом чести, вбитым в него с детства.
– Нам не нужен публичный скандал, – мягко сказала, кладя руку на его кулак. – Нам нужен ключ. Кто ведет счета? У фонда должен быть бухгалтер. У Вальдора – тем более. Личный, верный человек, который годами сводит дебет с кредитом в этой темной бухгалтерии. Вот наша задача на сегодня-завтра. Найти этого человека. Или того, кто знает о растратах и боится за свою шкуру. Через него мы получим неопровержимые доказательства не только измены, но и финансового предательства. И тогда решим, как этим воспользоваться. Но сначала его надо найти.
Моран долго смотрел на меня, изучая лицо, потом тяжело выдохнул.
– Ты права, – прошептал он с горечью. – Искать будем среди клерков казначейства и служащих фонда. У меня есть пара людей, которые могут начать тихие расспросы.
– Ищи того, кто живет не по средствам, – добавила я, вспоминая принципы выявления коррупции из своего мира. – Или того, кто внезапно уволился, уехал, исчез из поля зрения. Этот человек, может, сам не участвовал в воровстве, но видел его, а доказать побоялся. Потому и сбежал. Патология всегда проявляется симптомами.
