Читаем input онлайн бесплатно
Поблагодарив его скептическим вздохом, я принялась рыться в котомке Джелики. И мои пальцы почти сразу наткнулись на маленькую, изящную коробочку из слоновой кости. Внутри лежали сокровища: тончайшая стальная игла, моточки шелковых ниток разных оттенков и крошечный, изящный распарыватель. Видимо, для экстренного ремонта перчаток или кружев. Заштопать дырку хватит, а вот на полноценное шитье – увы.
– Парень, – снова окликнула юнгу, – нет ли ниток потоньше? Типа таких? – Я показала ему один из моточков.
Мальчишка исчез и вернулся минут через десять с целым набором катушек – прочные льняные нитки, как раз той толщины, что нужно. В руках он бережно сжимал еще и наперсток.
– Его светлость передал, – пробормотал паренек, глядя куда-то в пол. – Сказал, что вам пригодится.
Я вывалила на юнгу побольше добрых слов, ощущая зуд в кончиках пальцев. Теперь у меня было все необходимое! Чудесненько.
Забаррикадировавшись в каюте, принялась за работу. Сначала аккуратно, с помощью острого распарывателя, отделила кружева от подола юбки. Потом распорола боковые швы. Ткань разъехалась, освобожденная от сковывающих ее узлов, и я смогла оценить настоящий размер. Да, на две юбки точно хватит.
Я не была искусной портнихой. Мои навыки шитья ограничивались практичными вещами: зашить халат, пришить пуговицу, смастерить простенькую одежду для походов. Юбка-«татьянка» на затяжке – пожалуйста. Простая рубаха-распашонка – без проблем. А вот выкраивать что-то сложное не умела.
Но тут и не требовалось шедевров. Я разрезала широкое полотнище пополам. Из одной половины, покороче, сделала первую юбку, просто присборив ткань на толстую льняную нитку для пояса. Вторая половина отправилась в мешок – на будущую окраску.
Обед проходил уже без Морана. Капитан лишь покачал головой:
– Лежит, бедолага. Не до еды ему.
Меня это почему-то беспокоило. Не то чтобы я переживала за его благополучие. Скорее, это был немой упрек моему врачебному эго – я была здесь, ела прекрасный бульон с пирожками, а где-то неподалеку страдал человек.
После обеда отыскала того же юнгу:
– Как герцог?
– Плохо, мисс. Даже воду просил не носить. Лежит впотьмах.
Я кивнула и, вернувшись в каюту, порылась в своей волшебной котомке. Просто уже точно знала, что искать. Маленький флакон с прозрачной жидкостью – лавандовая эссенция, вероятно от головной боли. Прекрасненько.
Взяв флакон и чистый платок, я направилась к каюте герцога и тихо постучала.
– Войдите, – донесся изнутри напряженный, сдавленный голос.
Моран лежал на койке, накрыв глаза согнутой в локте рукой. Каюта была затемнена, шторы на иллюминаторе задернуты. Воздух был спертым и тяжелым.
– Это я, Джесс, – на всякий случай предупредила я. – Можно?
Моран вяло угукнул, мол, делайте что хотите. Было что-то такое в его позе… Когда сильный, опасный зверь вот так лежит, расслабившись и покорившись судьбе, так и тянет потрогать его за хвост. Кхм, нет, никакой похабщины! За гриву еще можно подергать.
Красивый, скотина. Точно как большой кот. Тигр! И зеленоватый цвет его не особо портит. Даже наоборот – морская болезнь слизнула высокомерие с лица, исчезла жесткость, настороженность. Сейчас котик выглядел безопасным и почти домашним. Даже жаль немного, что он герой не моего романа.
Подойдя к рукомойнику, я намочила платок в прохладной воде и капнула на него несколько капель лаванды. Затем подошла к койке.
– Это поможет. Дышите глубже, – и осторожно положила прохладный платок на лоб мужчине.
Сперва Моран напрягся от неожиданности, но потом медленно выдохнул. Пахло лавандой и свежестью.
– Постарайтесь смотреть на одну неподвижную точку, когда откроете глаза, – посоветовала я. – Помогает.
Моран не ответил, но его дыхание стало чуть ровнее. Я постояла еще мгновение, глядя на бледное осунувшееся лицо, почему-то заметно помолодевшее. Не ошиблась ли я с двадцатью пятью?
Потом так же тихо вышла, закрыв за собой дверь. Не знаю, помогут ли ему мои ухищрения, но я должна была что-то сделать. Врач всегда остается врачом.
Вернувшись к себе в каюту, принялась за нижнее белье. Панталоны Джелики были в плачевном состоянии. Пришлось безжалостно распороть еще одну нижнюю юбку из более мягкого батиста и, используя старые как выкройку, сшить новые. Швы кривоватые, но крепкие. Иголка то и дело норовила уколоть меня в палец, наперсток казался чужим и неудобным, но я упрямо продолжала.
Работа занимала все внимание, отгоняя тревожные мысли о будущем. Скольжение иглы через ткань, ровное натяжение нити, мерный скрип дерева за бортом – все это действовало медитативно. Я чувствовала текстуру материала под пальцами, гладкую и прохладную. В каюте пахло деревом, морем и свежим льном.
К вечеру первого дня у меня уже лежала аккуратно свернутая готовая юбка и пара свежих панталон.
Ночь на корабле оказалась долгой и тревожной. Гудение машины и скрип дерева, такие убаюкивающие днем, внезапно превратились в навязчивый звуковой фон, под который выползли все страхи.
