Читаем Феечка онлайн бесплатно
Возвращаясь по темным коридорам королевских покоев, Равенна не могла отделаться от мысли, что теперь живет почти так же, как ее мать — дожидаясь возвращения своего азаи. Эту жизнь Равенна когда-то презирала. Эйн была воплощением доброты и терпения. Ее любовь была огромной, теплее вязаных одеял и слаще печеных пирогов. В том коттедже у моря они часто оставались вдвоем, и чем только не занимались.
Эйн учила Равенну понимать луну и приливы, плести сети. Они вместе собирали перламутр и морские стекла, украшая ими тропинку к обрыву. Они пряли пряжу, латали носки, и Эйн учила дочь вышивать на ткани узоры всеми цветами радуги. Эйн делала прекрасным все, к чему прикасалась. Неудивительно, что ее доброта покорила воина фэйри.
Равенна до сих пор не простила Максиму того, что он пожертвовал этой добротой. Они не должны были умирать.
С тех пор как она по глупости озвучила видение о падении Амаранты, ее жизнь превратилась в остро заточенный клинок для выживания. Максим твердил, что однажды королева найдет их. Ему не нужны были пророчества Равенны, чтобы понять: Амаранта сметет любого на своем пути, лишь бы завладеть провидицей.
Тем самым Максим сам создал и исполнил пророчество. Он подготовил Равенну к жизни беглянки. А себя и Эйн — к жертве. — Однажды она придет за тобой. Мы ее остановим.
Равенна умоляла его: это не значит, что ее тайна должна умереть вместе с ними. Они могли бы уйти далеко-далеко. Начать новую жизнь там, где фэйри и их магия никогда их не найдут. Но Максим считал это невозможным. Он планировал и готовился. Днями напролет он сидел за кухонным столом с Эйн и своим старым другом Алларионом, обсуждая, как обезопасить Равенну. Обсуждая то, как они собираются умереть.
И все было решено. Равенну спрячут, когда придет время. Максим и Эйн бросят вызов королеве и погибнут. Решено. Точка.
Равенна до сих пор отказывалась это принимать. «Это единственный путь», — говорила мать, но Равенна не верила. Не видела этого пути. Ее мать, нежная и прекрасная, заслуживала лучшего. Лучшего, чем месяцами ждать Максима, пока тот создавал видимость жизни в землях Иллиния, отводя подозрения. Лучшего, чем жить одной ногой в мире людей, а другой — в землях фэйри, не будучи принятой ни там, ни здесь. Лучшего, чем быть зарезанной, как жертвенный агнец.
Равенна отомстит за мать. И отцу она тоже отомстит. Все его планы, его жертва — все впустую. Она никогда не хотела идти по пути, который он ей уготовил, и потому создаст свой собственный. И если этот путь приведет ее к гибели… что ж, тем лучше.
—Ты опять хандришь. — Равенна закатила глаза под капюшоном.
—А ты опять подслушиваешь.
— Я не виноват, что ты думаешь так громко , — пожаловался Оберон.— Между нами лиги, а я все равно страдаю от твоих заунывных мыслей.
—Мог бы и постараться не слушать.
— Увы, я обязан присматривать за своей самой непутевой подопечной, чтобы она не дала себя убить. По крайней мере, слишком рано, — едко добавил он.
—Я не собираюсь умирать , — возразила она.
— Ну да, ты просто собираешься добровольно прыгнуть в когти Амаранте.
—Тебе что, больше заняться нече…
Равенна резко затормозила, когда из-за угла прямо перед ней выросла массивная фигура. Поправив плащ, она склонила голову в знак почтения, не поднимая глаз, чтобы не встретиться с неприязненным взглядом Ульриха.
Лорд-командующий Балмирры, правая рука короля, никогда ее не любил. Равенне было плевать — она пришла в эти земли не за друзьями, — но это осложняло ее планы.
— И куда это ты крадешься? — проворчал он. Чуть ниже остальных орков, он все равно был на две головы выше Равенны и состоял из одних мышц. Хотя Равенна считала, что лордам-командующим положено помогать управителям в делах города, Ульрих никогда не отпускал Валлека одного.
Он только что из бани; длинные волосы облепили череп, а в остроконечных ушах поблескивали золотые кольца — знаки отличия и заслуг. Его можно было бы счесть красавцем, если бы он хоть на миг перестал хмуриться. Ульрих всегда был начеку, выискивая врагов. Равенна не возражала бы против такой бдительности, если бы он поменьше смотрел на нее. Да, она собиралась использовать Валлека, но не больше, чем любой другой придворный. Она не была его врагом.
— Я беседовала с нашим королем, — ответила она, не сумев скрыть яд в голосе. Было поздно, она устала и хотела поскорее сбросить морок.
— Плела свои сказки, как я погляжу.
— Именно. Уверяла короля в том, что его инстинкты его не подводят. — Она злорадно улыбнулась. — Уж не хотите ли вы сказать, лорд-командующий, что сомневаетесь в чутье своего короля?
Его губа дернулась, обнажая клык.
— Ты — паучиха, плетущая свою паутину. Он наклонился к ней почти вплотную, и Равенна вздрогнула, почувствовав его горячее дыхание на лбу. — Я не позволю королю угодить в твою ловушку.
Равенна вздохнула:
— Я бы и сама хотела иметь хоть половину тех коварных планов, что вы мне приписываете. Но, увы, я лишь женщина, ищущая свое место в мире. Я полезна королю, а потому служу ему.
