Читаем Феечка онлайн бесплатно
Поглаживая ее ногу, он с каждым движением задирал подол ночной сорочки все выше. Когда-нибудь он убедит ее, что эта одежда совершенно не нужна. Он спал нагим, и ей следовало поступать так же. Хотя бы ради удобства.
— Что ты с ним сделала?
— Ничего смертельного, — улыбнулась плутовка.
Валлек вздохнул, взъерошив ее темные волосы.
— Мне не нужно, чтобы ты травила моих лучших людей, пикси.
— Я не травила твоих лучших людей. Я отравила Ульриха.
— За что ты его так ненавидишь?
— Он обыскал мою комнату, забрал гримуар матери. Пытался задушить… — ее ноздри раздулись, она на мгновение замолчала. Наконец справившись с чувствами, продолжила:
— К тому же, он первый начал. Он всегда был против меня.
Что ж, это была правда. Ульрих хотел оставить ее там, где они ее нашли. «Нам не нужен прорицатель. Твое будущее и так ясно» вспомнил Валлек его слова.
— Ульрих — мой самый преданный друг еще с тех времен, когда мы были мальчишками, — объяснил он.
— Я знаю. Поэтому он и жив, — она провела кончиками пальцев по его щеке; ее прикосновение было легким, как перышко. — Он видит то, что ты отказываешься замечать: я представляю угрозу для всего, ради чего ты трудился. Я подрываю твой авторитет.
Валлек крепче прижал ее к себе — эти слова ему совсем не понравились.
— Мне больше нравилось, когда вы спорили.
— Он не хочет, чтобы ты бросал все к моим ногам. И я тоже этого не хочу.
— Вряд ли я «бросаю все», — фыркнул он. — Я приспосабливаюсь. Как и любой на моем месте, кто нашел свою пару.
— Да, но не любой является королем.
— И раз я король, то не могу поступать так, как хочу? Это вряд ли справедливо.
— Это означает жертвы. Ты уже столько сделал для объединения. Ты добьешься своего, я знаю. — она печально улыбнулась. — Боюсь, наша связь тебе только помешает.
— Никогда, — он запустил руку под подол ее сорочки и положил ладонь на теплую кожу поясницы. — Возможно, все это время объединение затевалось именно ради тебя.
Ее губы приоткрылись, дыхание перехватило.
— Ты это не всерьез.
— А может, и всерьез, — сказал он, и мысли его закрутились. — Может, все эти годы я объединял свой народ лишь для того, чтобы иметь возможность взять в пары фэйри.
— Тебе не обязательно быть королем для этого, — напомнила она.
— Возможно. Но чтобы защитить такую фурию, как ты — обязательно, — уткнувшись носом в ее волосы, он добавил. — Но больше никаких отравлений.
Проведя ладонями по его груди, она ответила:
— Я никогда не нападаю первой. Я мала по сравнению с вами. Я не могу позволить, чтобы угрозы в мой адрес оставались безнаказанными.
— Тебе никто не будет угрожать, — поклялся он. Кровь закипела в жилах от одной мысли об этом.
— Ульрих делает это каждый день.
Это признание поразило его сильнее, чем удар в бою. Он знал, что Ульрих намерен разлучить их с Равенной, но угрожать ей, зная, что она — его пара?
В груди Валлека зародился рык.
— Нет-нет, не надо, — прошептала она, целуя кожу над его сердцем. — Я не ябедничаю. Я могу постоять за себя. Ульрих верен тебе и полезен. Я это вытерплю.
Рычание не стихло совсем, но он сумел превратить его в нежное мурлыканье. Похоже, ему предстоял серьезный разговор с лордом-командующим. Верная служба в течение многих лет не давала права так вести себя с его парой. Ульрих не обязан любить Равенну, но он обязан уважать то, что теперь она — часть жизни Валлека.
— Хорошо, — неохотно согласился он.
Наступила тишина. Будь Валлек чуть более эгоистичен, он позволил бы ей и дальше ласкать его в бархатной темноте. Ночь была прохладной, а в шатре царил покой. Ничто не мешало ему наконец насладиться близостью.
Но он заставил себя произнести:
— А теперь расскажи мне о единорогах.
Равенна поморщилась.
— Да. Об этом, — сделав глубокий вдох, она начала объяснять. — Сейчас за лагерем следуют четверо. Они из большого табуна, что пасется за пределами Балмирры.
У Валлека зазвенело в ушах. Столько единорогов совсем рядом с его городом — и никто не знал?
Из его груди вырвался сдавленный звук.
— Видишь ли, они пришли со мной. Чтобы защищать меня.
Валлек слушал, ошеломленный и пораженный, как она рассказывала об Обероне, серебристом жеребце, боевом коне ее отца, и о том, как он и табун ее матери поклялись оберегать ее.
Она говорила о них с любовью, ее лицо смягчалось, когда она описывала Оберона, Каллистикс и остальных. Она знала все о порядках в табуне, рассказывала о новорожденных жеребятах и о том, какие молодые кобылицы скоро захотят побороться за лидерство или уйти, чтобы создать свои семьи.
Ему оставалось только слушать с изумлением. Многие орки погибли от острого рога единорога, и его природная неприязнь к этим существам никуда не делась. И все же он не мог не восхищаться преданностью и любовью между Равенной и ее стражами.
Проделать такой путь, столько времени жить в недружелюбных землях только ради того, чтобы она была в безопасности…
Он даже не слишком рассердился, когда она призналась, что они планировали осадить Балмирру, когда Валлек впервые запер ее в своих покоях. Хотя эта новость и привела его в легкий ужас, он оценил их самоотверженность.
